Жестокий мир мужчин

Как поведет себя Илья? Согласится с сегодняшней расстановкой сил или рискнет и погибнет? Мое сидение в подвале может объясняться просто: Сашка будет использовать меня для давления на Илью. Мой муж меня любит: любил раньше, любил все эти пять лет и любит сейчас. И ему предстоит сделать трудный выбор: или я, или…

Эта лампочка здорово действует на нервы, лежать в темноте куда приятнее…

А если все не так и я нахожусь у Сашкиных врагов? Почему бы таковым и не быть? Недруги, воспользовавшись появлением Ильи, начали военные действия и шантажируют вовсе не моего мужа, а Сашку. В этом случае я себе не завидую. Любимый старший брат уже предал друга, жену и… Не мог он убить Лерку. Он не знал, что она у меня, а когда

узнал, ее уже не было в живых. Он мог догадаться, когда я сказала о свидетеле. Мог. Но с той минуты всегда был рядом… И не звонил… То есть звонил один раз, Илье… и сказал что-то… Ну да, о том, что Лерка поделилась своей выдумкой. Выходит, Илье Леркина версия известна? Стоп… не разбрасывайся, сосредоточься на одной мысли. Сашка не мог убить Лерку и не мог отдать приказ об этом… если не сделал этого раньше, до встречи со мной… А его лицо? И слезы… Я в жизни не видела, чтобы Сашка плакал. Даже когда хоронили родителей.

– Сашенька, – позвала я. – Объясни мне, ради бога… объясни…

Я уткнулась лицом в подушку, но… неожиданно успокоилась. Слез не было, скорее – злость. Не на Сашку даже, а на то, что проще назвать одним словом: судьба. У меня никогда уже не будет мужа и брата… или тот, или другой… Я не хочу об этом думать, не хочу…

Что затеял Илья? С Сашкой он ведет себя так, точно не знает, что тот упек его в тюрьму. И Илья тоже советовал мне уехать. Чтобы руки были развязаны? А когда я вернусь, та самая судьба сделает за меня выбор? Меня встретит муж… или брат… Не могу я лежать в этом дурацком подвале, когда там происходит такое… А что бы я там смогла? Остановить их… остановить…

– Может, еще скажешь как? – ядовито осведомилась я и вновь легла на спину.

Тут свет погас. Я удивленно огляделась и стала ждать, что будет дальше. Ждала долго, но ничего не происходило. Совсем ничего. Я лежала, ждала, веки наливались тяжестью, иногда мне казалось, что слух улавливает какие-то движения, и я, напрягаясь, почти не дыша, всматривалась в темноту, вслушивалась, но вокруг было тихо. Я соскальзывала в эту тишину, все дальше, дальше… Мысли путались, а я засыпала…

Свет опять горел, а возле двери стояли два термоса и большой поднос. Я медленно поднялась с кровати и подошла к ним. Количество и качество пищи, а также сервировка намекали на то, что я не заштатный арестант, а почетный тюремный гость. Нож и вилка отсутствовали – меня уважали. Это навело на некоторые мысли, и я тщательно обследовала свою тюрьму.