Жестокий мир мужчин

– Когда меня выпустят? – рискнула спросить я на третий раз.

– С чего ты взяла, что тебя выпустят? – ехидно осведомился он. – Так и будешь здесь сидеть, если не перестанешь швыряться подносами.

– А чего не убьете, зачем продукты переводить?

– Умная, да? – обиделся он и ушел, а я легла на кровать.

На следующий день он заговорил сам. Когда я проснулась, поднос уже стоял у дверей, но стоило мне вернуться из-за ширмы, парень спросил:

– Как спалось?

– Хуже некуда, – ответила я. – А тебе?

– А я сплю хорошо.

– Молодец, значит, сторожем при мне тебя назначил мой брат?

– Кто? – проявил он живой интерес.

– А то ты не знаешь: Сашка Романов.

– Он твой брат? – вроде бы удивился парень и тут же добавил: – При чем здесь он? Болтаешь всякую чушь, – и убрел, я слышала удаляющиеся шаги. Судя по звуку, он поднимался по лестнице, что немудрено, поскольку я нахожусь в подвале.

Появился мой стражник меньше чем через час. Услышав шаги, я крикнула:

– Ты бы хоть книжку какую мне принес, свихнешься тут от скуки!

– Ничего, я вот не свихнулся, мне, может, тоже невесело.

– Тогда давай поговорим, – предложила я.

– О чем?

– К примеру, о моем брате.

– О твоем брате мне неинтересно, я про него и так все знаю. У него ночной клуб в центре, классная забегаловка. Я там был один раз.

– Тогда расскажи про себя.

– Ага… дурак я, что ли?

– Я не биографию прошу и не военную тайну. Например, какие женщины тебе нравятся?

– Блондинки, – подумав, ответил он. – Ну, и чтоб все при ней было.

– Ким Бессинджер тебе нравится?

– Чего-то я такую не помню…

– Как же, «Девять с половиной недель»…

– А-а… нравится.

После этого мы немного поговорили об американском кинематографе.

– Слушай, здесь очень жарко, – вздохнула я, решив, что взаимопонимание достигнуто. – Нельзя ли эту берлогу проветрить?

– Дверь, что ли, открыть? – обиделся он и ушел, но вернулся уже не через час, а минут через сорок. Парень точно был один, трудился без выходных, скучал и томился.

В подвале в самом деле стало невыносимо жарко. Я вылила на себя трехлитровую банку воды, а парень за дверью насторожился.

– Опять дурака валяешь?

Выходит, он меня видит? Я решила проверить свои подозрения и принялась буйствовать.

– Расколотишь стол, будешь есть на полу, – обиделся парень.

Я поставила стул посередине комнатушки, села и попыталась понять, откуда и как он может наблюдать за мной.

– Ладно, я больше не буду, – сказала я миролюбиво. – Лучше поболтаем. «Смертельное оружие» смотрел?

– С Мелом Гибсоном? Конечно. Сто лет назад.

– Классный фильм.

– Мне больше третья часть нравится, где негр на толчке сидит.

– Это во второй части, – поправила я и сбросила туфли. Они улетели к двери.

– Ты чего? – забеспокоился парень.

– Туфли сняла. Жарко.