Жизнь как на ладони. Книга 1

Он хотел было проскочить мимо, как вдруг концы шарфа на шее у дядьки зашевелились, и Тимофей разглядел, что это и не шарф вовсе, а гладкая чёрная змея, разукрашенная жёлтыми пятнами. Питон! Тимошка застыл на одной ноге и чуть не упал на циркача.

Господин живо отпрыгнул в сторону и сердито выкрикнул:

– Be careful, boy! You can fall down on my snake![1]

Он выглядел таким недовольным, что Тимошка невольно попятился назад.

– Дяденька, я не хотел тебя обидеть, – примирительно пробормотал он, во все глаза глядя на толстенную змеищу.

– Go away, little boy[2], – повторил мужчина ещё более рассерженным голосом, и змея на его груди неторопливо заворочалась и повела хвостом по рукаву циркача.

– Дяденька, я тебя не понимаю, – взмолился Тимошка, – скажи помедленнее.

– Он боится, что ты упадёшь на его змею, и просит тебя уйти, – звонко сказал за его спиной голоc Всеволода. – Это англичанин, как мой гувернер мистер Найтли.

– Да, я есть from England[3], – закивал головой мужчина.

– Don’t be afraid. We are only looking at this beautiful pet, – вежливо обратился к нему князь. – I am prince Esersky. Я сказал, что я князь Езерский и мы хотим только посмотреть на его прекрасного любимца, – быстро перевёл он Тимошке свои слова.

Мужчина снял шляпу и низко поклонился. Змея снова шевельнулась, как бы включаясь в разговор своего господина.

– Вы прекрасно говорить мой английский язык, – сказал иноземец с сильным акцентом. – Вы должны меня простить, я боюсь ужасных уличных детей. Они хотят обижать мою Нелли, – артист погладил змею рукой и принялся разматывать тугой хвост гада, успевший обвиться вокруг его запястья.

Мальчики заворожённо следили, как под тонкой змеиной кожей волнами перекатываются сильные мышцы. Тимошка несмело поинтересовался:

– Милостивый государь дядя циркач, скажи, где ты купил эту змею?

– В Африке, где река Нил, – немедленно отозвался англичанин. – Это есть далеко на край земли. Там растут джунгли, а чёрный туземцы бьют чужой человек – пуф, пуф.

Он жестами изобразил, как стреляют из лука, и довольно усмехнулся:

– Такой, как моя Нелли, больше ни у кого нет."

"Господин важно поклонился, надел шляпу и двинулся вдоль набережной, что-то нежно шепча своей необычной подруге. Тимошка погрустнел. В глубине души он надеялся, что в цирке ему обязательно расскажут про тайное место, где этих змей хоть пруд пруди.

«Ваше сиятельство, Всеволод Андреевич!» – снова настойчиво зааукал голос старшего лакея. К нему присоединилось высокое женское контральто: «Монсеньор Севолод!»

Всеволод недовольно топнул ногой:

– Вот тюремщики, не дадут человеку полчаса побыть на воле!

Тимошка ласково взял князя за руку и заглянул ему в лицо:

– Ты иди, Сева, как бы тебе не попало, а я под твои окна иногда прибегать буду, тебе рукой махать.

В глазах князя Езерского показались слёзы.