Жизнь сильнее смерти

Уговор?

– Уговор, – подумав, сдался парень, мысленно уже прикидывая, как нужно расширить школу, чтобы содержать разом такое количество учеников. Как ни крути, а больше пятидесяти ребят разом обучать никак не получится. Сразу начнет падать качество обучения.

Контрразведчик, мило беседовавший с комендантом и его сестрой, заметив, что эти двое ведут какой-то серьезный разговор, вежливо закруглил беседу и, присоединившись к генералу, с улыбкой поинтересовался:

– Заговор задумываем?

– Шуточки у вас, Александр Савич, – фыркнул Елисей в ответ.

– А чего тогда с такими серьезными физиономиями стоите? – не унимался полковник.

– Да вот, целый генерал у подъесаула бойцов для своей службы выпрашивает, словно нищий на паперти копеечку, – грустно усмехнулся Морозов.

– Ну, в этом вы не одиноки, – понимающе усмехнулся контрразведчик. – Ваш покорный слуга в том же положении.

– Господа, вы ставите меня в неудобное положение, – едва не взмолился Елисей. – Сказал же, постараюсь распределить ребят на всех. Но я ведь сразу предупреждал, что первым делом войска. Так что не обессудьте. К тому же в мою школу кого попало не возьмешь. Тут внимательно отбирать кандидатов надо. Вы же не хотите, чтобы потраченные на обучение деньги пшиком вышли.

– А что, и такое возможно? – удивился Морозов. – Я лично считал, что, как в народе говорят, и зайца можно выучить на барабане играть. А тут люди."

"– Уж поверьте, Николай Савич, все далеко не так просто, как кажется. Мои ребята – это не просто хорошие стрелки и следопыты, – решительно мотнул Елисей головой. – Мои ученики – это, прежде всего, мастера тайных схваток и незаметного проникновения. А для этого светлая голова нужна и некая расположенность. Уж простите, толком объяснить этого не могу, – закруглился парень, чтобы не влезать в рассказы о психологической устойчивости и физических данных.

– М-да, не думал, что стать пластуном столь сложно, – задумчиво протянул Морозов.

– А почему их так мало? – ответил Елисей вопросом. – Тут совокупность разных факторов важна.

– Однако, – удивленно отреагировал полковник на услышанную фразу. – Тебя послушать, так словно с офицером Генерального штаба беседуешь.

– Стараюсь, ваше высокоблагородие, – отрапортовал парень, вставая во фрунт.

– Да ну тебя, пересмешник, – отмахнулся с улыбкой полковник.

Их беседа прервалась музыкой и громким объявлением распорядителя о прибытии генерал-губернатора. Вошедший в зал сановник был осанист, дороден, с благородной сединой в волосах и при окладистой бороде. От него за версту веяло властностью и богатством. При появлении правителя губернии офицеры вытянулись во фрунт, а дамы присели в реверансе.