Жизнь сильнее смерти

 – А я слышал, что вы не только в деле обучения хороши, но еще и службам всяким помогать успеваете. Так ли?

– Осмелюсь доложить, когда имеем обращение о помощи, всегда отозваться стараемся, ваше высокопревосходительство.

– И не мешает, что с контрразведкой дело иметь приходится? – тут же поддел его генерал-губернатор.

– Никак нет, не мешает. Одно дело делаем, ваше высокопревосходительство. Врагов империи уничтожаем, – снова выкрутился парень.

– Вот, господа. Учитесь, – громогласно воззвал генерал. – По возрасту едва еще юнкер, а понимание о благе имперском, словно у офицера послужившего. Кто там? – обернулся он к слуге. – Поздравляю орденом Святого Владимира с мечами и бантом, – провозгласил он, вручая Елисею коробочку с орденом и наградные бумаги. – С сего дня дарую вам, юноша, право прибытия на доклад, минуя канцелярию и секретариат. В любое время дня и ночи. Служба ваша вельми важна, и потому нужды ваши без внимания не останутся, – закончил генерал-губернатор, протягивая ему винтовку."

"– Служу отечеству, ваше высокопревосходительство, – отбарабанил Елисей, не зная, смеяться ему или плакать от такой награды.

Забрав винтовку, он отошел в сторону и едва успел перевести дух, как рядом тут же нарисовались Тимофеев с Морозовым. По знаку полковника все тот же поручик унес оружие, а Морозов, чуть улыбнувшись, тихо поздравил:

– Вот уж не ожидал для тебя такого благоволения, Елисей.

– Думаете, мне в моих делах это хоть как-то поможет? – иронично поинтересовался парень.

– Уж поверь мне. Иногда такое разрешение дорогого стоит, – не принял шутки генерал. – Ты можешь им никогда не пользоваться, но одного знания, что тебе сие доступно, многих заставит как следует задуматься.

– Даже интендантов? – заинтересовался Елисей.

– Их особенно, – уверенно кивнул Морозов. – Тем более что в этом зале они почти все находятся. Так что тебя уже запомнили, как себя с тобой вести, уже поняли.

– И чем мне это грозит? – снова съехидничал Елисей, но ответить генерал ему не успел.

К их троице ледоколом сквозь толпу проломился князь Буачидзе и, облапив парня, заорал едва не на весь зал:

– Ай, дорогой! Поздравляю! Молодец, слушай! Офицером стал, орден получил. От самого генерал-губернатора благоволение получил! Молодец!

– Здравствуй, Дато батоно, – отдышавшись после объятий, отозвался парень. – Как дома дела? Как Ильико?

– Хорошо, слушай. Твой казак – такой человек! Он сына моего словно мальчишку гоняет, а все равно учит. Ильико и сердится, и смеется, а каждый день ему спасибо говорит, – едва не захлебываясь от восторга, рассказывал князь. – Слушай, пить бросил. Делами заниматься стал. Улыбаться начал, – пряча повлажневшие глаза, закончил он.