Жребий Салема

Или что десятимесячный Рэнди Макдугалл даже не сопротивлялся, когда Дэнни Глик влез в окно спальни, вытащил младенца из кроватки и впился зубами в шею с еще не зажившими синяками от материнских побоев.

Все это – тайны города: об одних станет известно позже, а о других – никогда. Город умело хранит их.

Город не делает различий между промыслом Бога, дьявола или человека. Он знает, что такое тьма. А тьмы было достаточно.

2Проснувшись, Сэнди Макдугалл сразу поняла, что что-то не так. Она лежала в кровати одна – у Роя был выходной, и он отправился с приятелями на рыбалку.

Вернуться должен около полудня. Ничего в доме не горело, и у нее ничего не болело. Так в чем же дело?

Солнце!

Оно стояло слишком высоко, и его лучи пробивались сквозь листву клена за окном. Но Сэнди всегда просыпалась до того, как солнце добиралось до клена…

Она непонимающе перевела глаза на часы на тумбочке. Десять минут десятого. Ей стало не по себе.

– Рэнди? – позвала она, бросаясь по узкому проходу в трейлере. – Рэнди, милый?

Спальня малыша была залита лучами солнца, пробивавшимися в маленькое окошко над кроваткой… Оно было открыто.

Но Сэнди точно закрывала его, когда ложилась спать. Она всегда его закрывала!

В кроватке никого не было.

– Рэнди? – прошептала она.

И тут она его увидела.

Маленькое тельце, завернутое в застиранную пеленку, валялось в углу, как тряпка. Одна нога была неестественно вывернута и торчала будто восклицательный знак.

– Рэнди!

С искаженным от шока лицом Сэнди упала на колени возле малютки и взяла его на руки. Тельце было холодным.

– Рэнди, миленький, проснись! Рэнди, Рэнди, просыпайся…

Синяки исчезли. Исчезли совсем.

За одну ночь личико младенца очистилось, и кожа светилась здоровьем. Сэнди поразилась его красоте, и при виде такого совершенства она издала истошный вопль отчаяния.

– Рэнди! Проснись! Рэнди? Рэнди? Рэнди?"

"Она бросилась с ним на кухню, даже не пытаясь поправить халат, соскользнувший с одного плеча. Раскладной детский стульчик стоял на месте, купаясь в лучах солнца, а на подносе лежали засохшие остатки вчерашнего ужина малыша. Сэнди сунула ребенка в креслице: его головка упала на грудь, и он стал медленно заваливаться набок, пока не застыл в неестественной позе между подносом и подлокотником.

– Рэнди? – окликнула его Сэнди улыбаясь. Перепуганный взгляд вытаращенных глаз, похожих на искусственные шарики, казался безумным. – Просыпайся, Рэнди! Будем кушать! Кто у нас хочет кушать? Пожалуйста – о Боже! – ну пожалуйста…

Сэнди бросилась к полке над плитой и стала лихорадочно там шарить, опрокидывая коробки с хлопьями и макаронами. Бутылка с растительным маслом упала и разбилась, залив тягучей жидкостью плиту и пол.