Жребий Салема

– Например?

Она ответила не сразу.

– Даже не знаю, что сказать, да и во что самой верить. Я совсем сбита с толку. И это самое мягкое выражение.

– Рассказывай все, а я разберусь, что к чему.

– Как ты себя чувствуешь, Бен?

– Иду на поправку. Ничего серьезного. Врач Мэтта, его зовут Коуди…

– Нет, я про другое. Я про голову. Ты веришь в историю с графом Дракулой?

– А-а, ты про это. Значит, Мэтт тебе все рассказал.

– Мэтт сейчас в этой же больнице. Этажом выше. В отделении интенсивной терапии.

– Что?! – Бен приподнялся на локтях. – Что с ним?

– Сердечный приступ.

– Сердечный приступ!

– Доктор Коуди говорит, что состояние стабильное. Вообще-то оно считается тяжелым, но в первые двое суток так записывают всех, кто поступает с этим диагнозом. Я была там, когда это случилось."

"– Расскажи мне все, что помнишь, Сьюзен! – На лице Бена не осталось и следа радости от встречи: теперь оно было сосредоточенным и напряженным. Белые простыни и белая больничная сорочка только подчеркивали волнение, с которым он на нее смотрел.

– Ты не ответил на мой вопрос, Бен.

– Насчет рассказа Мэтта?

– Да.

– Позволь мне ответить по-другому. Я скажу, что ты сама думаешь по этому поводу. Ты считаешь, что у меня от Марстен-Хауса поехала крыша. Я прав?

– В общем, да, хотя… и не в таких резких выражениях.

– Я понимаю тебя, Сьюзен. Позволь мне изложить ход своих мыслей, если получится. Мне это тоже пойдет на пользу, чтобы привести их в порядок.

– Да… но я не могу поверить! Не может быть, чтобы…

– Погоди! Слова «не может быть» сразу ставят точку на всем. Я сам на этом застрял. Эдакий окончательный вердикт. Я не поверил Мэтту, Сьюзен, потому что подобные вещи просто невозможны. Однако мне не удалось найти в его версии изъянов – она очень стройна. Вывод напрашивался сам собой – он просто тронулся умом, верно?

– Да.

– А тебе он показался сумасшедшим?

– Нет. Нет, но…

– Подожди! – Он предостерегающе поднял руку. – Ты опять думаешь категориями «не может быть», так ведь?

– Да, наверное, – призналась она.

– И мне тоже он не показался сумасшедшим. И мы оба знаем, что параноидальные фантазии или мания преследования не возникают ни с того ни с сего на ровном месте. Они овладевают человеком постепенно, и для их развития нужно определенное время.