Жребий Салема

Вчера ночью кто-то выкрал тела из камберлендского окружного морга в Портленде.

– Боже милостивый! – воскликнула Сьюзен, изменившись в лице.

– В чем дело? – спросил Коуди, встревожившись. – Вам что-то об этом известно?"

"– Мне все больше начинает казаться, что да, – ответил Бен.

4В десять минут первого они закончили свой рассказ. Сестра принесла Бену поднос с обедом, но он к нему так и не притронулся. Когда прозвучало последнее слово, тишину нарушал только звон посуды, доносившийся из полуоткрытой двери, за которой проголодавшиеся пациенты разделывались с обедом.

– Вампиры, – медленно повторил Джимми Коуди и добавил: – Надо же, Мэтт Берк! В голове не укладывается!

Бен и Сьюзен промолчали.

– Так, значит, вы хотите, чтобы я эксгумировал парнишку Гликов, – задумчиво произнес доктор. – Господи ты Боже мой!

Он достал из чемоданчика пузырек и бросил Бену, и тот поймал его на лету.

– Аспирин, – пояснил он. – Принимали его?

– И не раз!

– Мой отец называл его лучшим врачебным средством. А знаете, как он действует?

– Нет. – Бен вертел пузырек в руках, разглядывая его. Он слишком мало знал Коуди, чтобы читать его мысли, но не сомневался, что не многим пациентам доводилось видеть этого похожего на Нормана Роквелла[17] человека с мальчишеским лицом, таким задумчивым и отстраненным.

Он не хотел мешать ему думать.

– Я тоже. И никто не знает. Но он помогает при головной боли, артрите и ревматизме. Их причин мы не знаем тоже. Почему болит голова? Мозг не имеет нервных окончаний. Нам известно, что по химическому составу аспирин очень близок к ЛСД, но почему один препарат снимает головную боль, а другой вызывает галлюцинации? Отчасти причиной является то, что мы, в сущности, не знаем, что такое мозг.

Самый что ни на есть знающий врач – крохотный островок в безбрежном океане невежества.

Мы гадаем на кофейной гуще и тычем пальцем в небо. На это уходит куча времени. Белая магия. Узаконенное колдовство. Мои преподаватели от этих слов схватились бы за голову. Как это было, когда они узнали, что я собираюсь практиковать в провинции Мэна. Один из них напомнил мне, что Маркус Уэбли[18] всегда вскрывал чирей на ягодице пациента во время телезаставки. Но я никогда не хотел быть похожим на Маркуса Уэбли.

 – Коуди улыбнулся. – Они бы забились в судорогах, узнай, что я собираюсь эксгумировать юного Глика.

– Вы это сделаете? – изумилась Сьюзен.

– А кому от этого станет хуже? Если он мертв, значит, мертв. Если нет – мне будет чем поразить коллег на ежегодном съезде Американской медицинской ассоциации. Я скажу окружному патологоанатому, что собираюсь проверить его на инфекционный энцефалит. Это единственное разумное объяснение, которое мне приходит в голову.