Жребий Салема

– А такой диагноз может подтвердиться? – спросила Сьюзен с надеждой.

– Крайне маловероятно.

– И когда вы сможете это сделать? – спросил Бен.

– Самое раннее – завтра. Если придется улаживать формальности, то во вторник или в среду.

– И как он должен выглядеть? – снова спросил Бен. – Я имею в виду…

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Глики не заказывали бальзамирование тела, верно?

– Нет, не заказывали.

– Прошла неделя?

– Да.

– Когда гроб откроют, вырвутся газы, и будет очень неприятный запах. Тело может раздуть. Волосы могут отрасти до воротника – просто удивительно, как долго продолжается процесс их роста! И ногти тоже будут длинными.

Глаза, вероятно, ввалятся.

Несмотря на все старания Сьюзен соответствовать духу научной беседы, у нее это плохо получалось. Бену же оставалось только порадоваться, что он не стал есть обед.

– Разложение тканей тела еще не будет завершено, – продолжал Коуди тоном лектора, – однако благодаря влаге на открытой поверхности кожи щек и рук может образоваться липкая субстанция, называемая… – Он вдруг осекся. – Прошу прощения. Я слишком увлекся.

– Есть вещи похуже разложения, – заметил Бен, стараясь говорить ровным голосом.

 – А если вы не обнаружите всех этих признаков? Что, если тело окажется таким, как и в день похорон? Что тогда? Придется вогнать в сердце кол?

– Это вряд ли, – ответил Коуди. – Прежде всего потому, что при эксгумации должны присутствовать либо судмедэксперт, либо его помощник. Не думаю, что даже Брент Норберт сочтет мои действия профессиональными, если я выну кол и загоню его молотком в грудь детского трупа.

– И что вы сделаете? – осторожно спросил Бен.

– Ну, при всем уважении к Мэтту Берку, не думаю, что мы с этим столкнемся.

Но если тело действительно окажется в таком удивительном состоянии, его наверняка заберут в медицинский центр штата Мэн для тщательного обследования. А там я буду ежедневно наблюдать за ним до темноты… и фиксировать все возможные явления.

– А если он встанет?

– Как и вам, мне это кажется невероятным.

– Моя уверенность тает с каждым днем, – мрачно заметил Бен. – А могу я присутствовать, когда это случится… если, конечно, случится.

– Думаю, это можно устроить.

– Хорошо, – сказал Бен и, поднявшись, направился к шкафу, где висели его вещи.

 – Я собираюсь…

Сьюзен хихикнула, и Бен обернулся:

– Что?

– Больничные сорочки часто распахиваются сзади, мистер Миерс, – пояснил Коуди с улыбкой.

– Вот черт! – Бен тут же развернулся, чтобы поправить за спиной сорочку. – Зовите меня просто Бен."

"– На этой высокой ноте, – Коуди поднялся, – мы со Сьюзен отбудем и будем вас ждать в кафетерии внизу. Нам с вами предстоит еще кое-что сегодня сделать.

– Вот как?

– Да. Нужно рассказать про энцефалит Гликам.