Жребий Салема

Где он мог видеть это лицо раньше? И в момент самого большого кошмара, случившегося в его жизни, священник вспомнил. Это было лицо мистера Флипа – того самого буки, которого он боялся в детстве и который днем прятался в шкафу, а ночью, когда мать закрывала дверь в спальню, вылезал наружу.

Ему не оставляли включенный ночник: родители решили, что лучший способ помочь ему справиться с детскими страхами – это не потворствовать им, – и каждую ночь, едва шаги матери затихали в гостиной, дверца шкафа приоткрывалась, и он чувствовал (или действительно видел?) узкое белое лицо и пристальный взгляд горящих глаз мистера Флипа.

И вот он снова вылез из шкафа и смотрит поверх головы Марка: такое же белое, будто намазанное белилами, лицо, такой же пылающий взгляд и такие же чувственные пунцовые губы.

– Что дальше? – спросил Каллахэн, и сам не узнал свой голос. Он не мог отвести глаз от длинных тонких пальцев, сжимавших горло Марка. На них виднелись тоненькие голубые прожилки.

– Там видно будет. Что ты дашь за этого жалкого хлюпика? – Барлоу вдруг резко дернул вверх зажатые за спиной руки мальчика, явно рассчитывая подкрепить свои слова криком боли, но стиснувший зубы Марк не издал ни звука, только из груди со свистом вырвался воздух.

– Ты еще будешь кричать! – прошипел Барлоу, скривив губы в смертельной ненависти. – Ты будешь кричать так, что разорвешь себе горло!

– Прекрати! – потребовал Каллахэн.

– Почему? – Гримаса ненависти на его лице сменилась доброжелательной улыбкой. – Разве что оставить на потом и приберечь для следующей ночи?

– Да!

Мягко, почти завлекающе, Барлоу промурлыкал:

– Тогда тебе придется бросить крест и остаться со мной на равных.

Как в шахматах – белые против черных. Твоя вера против моей.

– Хорошо, – согласился Каллахэн, но уже не так уверенно."

"– Так сделай это! – Барлоу выжидающе вытянул полные губы. Высокий лоб блестел в неровном мерцающем свете.

– И поверить, что ты отпустишь его? Да легче сунуть себе под рубашку гремучую змею и надеяться, что она не укусит!

– Но я же верю тебе! Смотри…

Он отпустил Марка и, сделав шаг назад, развел руки в стороны.

Не веря своему счастью, Марк замер на мгновение, а потом бросился к родителям, даже не обернувшись на Барлоу.

– Беги, Марк! – закричал Каллахэн. – Беги!

Марк поднял на него затуманенный взгляд темных глаз.

– Мне кажется, они мертвы…

– БЕГИ!

Мальчик медленно поднялся на ноги, обернулся и посмотрел на Барлоу.

– Скоро, маленький брат, – почти милостиво заверил тот. – Совсем скоро мы с тобой…

Марк плюнул ему в лицо.

У Барлоу перехватило дыхание. Его лицо налилось такой яростью, что прежняя злоба показалась не более чем игрой. На мгновение в его глазах сверкнуло истинное безумие.