Жребий Салема

Мой брат тоже этим мучился. Это признак гипертонии, вот что! Надо за собой следить! – Он обошел машину и начал откручивать крышку бака.

Бен прошел внутрь к телефону-автомату, возле которого лежала кипа карт Новой Англии.

– Камберлендская больница. Какое вам нужно отделение?

– Я хотел бы поговорить с мистером Берком. Палата четыреста вторая.

На другом конце замялись, что было необычно, и Бен уже собирался спросить, не перевели ли Мэтта в другую палату, но потом голос поинтересовался:

– Извините, а с кем я разговариваю?

– Меня зовут Бенджамен Миерс. – Он вдруг испугался, что Мэтт умер.

Но этого не может быть! Это было бы уж слишком! – С ним все в порядке?

– Вы родственник?

– Нет, близкий друг. А он…

– Мистер Берк сегодня скоропостижно скончался в три часа семь минут пополудни. Если вы подождете у трубки, я узнаю, не пришел ли доктор Коуди. Он вам…

Голос продолжал говорить, но Бен уже ничего не слышал, хотя по-прежнему прижимал трубку к уху. Все надежды, что Мэтт поможет им советом, как довести начатое до конца, рухнули. Мэтта больше нет. Застойная сердечная недостаточность. Смерть по естественной причине.

Неужели Господь решил от них отвернуться?

Остались только мы с Марком.

Сьюзен, Джимми, отец Каллахэн, Мэтт. Их больше нет.

Усилием воли подавив приступ паники, Бен положил трубку на рычаг и направился к машине. Десять минут шестого. Небо на западе просветлело.

– Ровно три доллара! – жизнерадостно сообщил Сонни. – Это машина доктора Коуди, верно? Тут на номере есть опознавательный знак врача. Я как вижу его, всегда вспоминаю фильм про банду мошенников – один из них всегда воровал машины с такими номерами, чтобы…

Бен дал ему три однодолларовые банкноты.

– Извините, Сонни, я спешу. У меня неприятности.

Лицо Сонни сочувственно вытянулось.

– Жаль это слышать, мистер Миерс. От редактора?

– Можно и так выразиться! – Бен сел за руль, захлопнул дверцу и отъехал, чувствуя на себе прощальный взгляд Сонни.

– Мэтт умер? – спросил Марк, глядя на него.

– Да. Сердечный приступ. Как ты узнал?

– По вашему лицу. Я видел, как оно изменилось.

Было 17:15.

45Паркинс Гиллеспи с неизменной сигаретой в руках стоял под маленьким навесом на крыльце муниципалитета и поглядывал на небо.

При виде Бена Миерса и Марка Питри он с неохотой покосился на них. Его лицо казалось старым и печальным, оно напоминало стакан воды, который подают в дешевых забегаловках.

– Как поживаете, констебль? – спросил Бен.

– Сносно, – нехотя отозвался тот, разглядывая заусенец на пальце. – Видел, как вы тут разъезжали. А в последний раз за рулем, похоже, сидел парнишка. Так и было?

– Да, – подтвердил Марк.

– Чуть не устроил аварию. Парень за рулем встречной машины чудом успел отвернуть.