Жребий Салема

– Констебль, – сказал Бен, – мы хотим рассказать, что тут происходит.

Не отрывая рук от перил, опоясывавших крыльцо, Паркинс Гиллеспи выплюнул окурок и спокойно произнес:

– Слышать ничего не желаю.

Бен и Марк изумленно уставились на него."

"– Нолли сегодня не явился на службу, – продолжал Гиллеспи тем же невозмутимым тоном. – Думаю, он больше и не появится. Он звонил вчера поздно вечером и сказал, что нашел машину Гомера Маккаслина в конце старой лесовозной дороги. По-моему, он назвал ту дорогу. Больше он не перезванивал. – Гиллеспи медленно, будто в невесомости, потянулся к нагрудному карману, выудил из него сигарету и стал задумчиво вертеть ее в руках.

 – Чувствую, что меня все это доконает.

Бен решил предпринять новую попытку.

– Человек, купивший Марстен-Хаус, Гиллеспи. Его зовут Барлоу. Сейчас он в подвале Евы Миллер.

– В самом деле? – переспросил Паркинс, ничуть не удивившись. – Он ведь вампир, верно? Совсем как в комиксах двадцатилетней давности.

Бен промолчал. Он чувствовал себя словно человек, затерявшийся в каком-то бесконечном кошмаре, где часы неумолимо отстукивали мгновения до неизбежной и трагической развязки.

– Я уезжаю из города, – сообщил Паркинс. – Уже собрал вещи и уложил в багажник. Пистолет с жетоном оставил на полке в конторе. Так что больше я не блюститель закона. Поеду к сестре в Киттери. Надеюсь, это достаточно далеко отсюда, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Будто издалека до Бена донесся его собственный голос:

– Трусливый и бессердечный подонок! Город еще жив, а ты уже сдался и бежишь сломя голову.

– Он не жив, – возразил Паркинс, чиркнув спичкой и закуривая. – Поэтому он сюда и явился. Город умер лет двадцать назад, если не больше, и сейчас такой же мертвый, как и он.

Вся страна катится в тартарары! Пару недель назад мы с Нолли ездили в кинотеатр под открытым небом в Фалмуте посмотреть вестерн. Так там за пару часов я видел больше убийств и крови, чем за два года в Корее! А молодежь ела поп-корн и веселилась! – Гиллеспи махнул рукой в сторону города, озаренного неожиданно пробившимися с запада лучами предзакатного солнца, отчего он казался каким-то ненастоящим и похожим на декорацию. – Может, им и в самом деле нравится быть вампирами. А вот мне – нет! Как стемнеет, за мной явится Нолли. Так что я уезжаю.

Бен удрученно смотрел на него.

– А вам, ребята, лучше сесть в машину и убраться отсюда как можно быстрее, – продолжал Паркинс. – Город проживет и без нас… какое-то время. А потом уже будет не важно.

Все так, подумал Бен. Может, нам и в самом деле лучше уехать?

– Но так нельзя, мистер! Он само зло! Вот и все! – не выдержав, вмешался Марк.

– Правда? – насмешливо переспросил Паркинс и, выпустив струю дыма, посмотрел в сторону школы и кивнул.