Жребий Салема

"

"Они вошли в парк через западный вход напротив здания муниципалитета. В парке было сумрачно и немного загадочно, извилистые бетонные дорожки петляли под кронами деревьев, а на тихой поверхности пруда поблескивал отраженный свет фонарей. Если в парке и были посетители, Бен никого не заметил.

Они прошли мимо Мемориала павшим героям с длинным списком имен – от Войны за независимость до Вьетнама: шесть новых фамилий блестели медью, словно свежие раны. Бен подумал, что город носит неправильное имя – его следовало назвать Временем. И словно в продолжение мысли он невольно обернулся и посмотрел через плечо на Марстен-Хаус, но его заслоняло здание муниципалитета.

Перехватив его взгляд, Сьюзен нахмурилась. Расстелив на траве куртку и жакет (садовые скамейки были с презрением отвергнуты без обсуждения), они опустились на землю.

– Мама говорит, что о тебе справлялся Паркинс Гиллеспи, – сообщила Сьюзен. – Как обычно, во всем виноват новенький?

– Да уж! Констебль – колоритная личность, – отозвался Бен.

– Мама тебя уже заочно осудила и признала виновным. – Несмотря на шутливый тон, в ее голосе звучала тревога.

– Она не очень-то меня жалует, так ведь?

– Не очень, – подтвердила Сьюзен. – Почему-то она сразу тебя невзлюбила. Мне очень жаль.

– Не страшно, – отозвался он. – Зато с отцом мы отлично поладили.

– С отцом? – улыбнулась Сьюзен. – Он разбирается в людях.

Она снова стала серьезной.

– А о чем твоя новая книга?

– Пока трудно сказать. – Бен скинул туфли и провел босыми ступнями по влажной траве.

– Не хочешь говорить?

– Нет, дело совсем не в этом! – К своему удивлению, он вдруг поймал себя на мысли, что не лукавит. Для него написание книги было всегда подобно заботе о слабом ребенке, которого надо всячески оберегать и защищать от излишнего внимания. В свое время он отказывался рассказывать Миранде о «Дочери Конвея» и «Воздушном танце», хотя та и изнывала от любопытства. Но Сьюзен – другое дело. Миранда выпытывала, и ее вопросы больше смахивали на допрос. – Дай-ка мне сообразить, как получше это сформулировать, – пояснил он.

– А пока ты соображаешь, можешь меня поцеловать? – поинтересовалась она, откидываясь на спину.

Бен невольно задержал взгляд на короткой юбке, подстегивавшей воображение, и мягко заметил:

– Мне кажется, я тогда не смогу сосредоточиться.

– Давай проверим.

Бен наклонился и поцеловал ее, положив руку на талию. Сьюзен встретила его губы жадно и накрыла его руки своими ладонями. Он впервые почувствовал, как она подалась вперед и ищет его язык своим. От мягкого шуршания юбки у него застучала в висках кровь.

Он скользнул рукой вверх, и она выгнулась, упираясь полной и упругой грудью ему в ладонь.