Жребий Салема

Он уже во второй раз за время знакомства с ней почувствовал себя бесшабашным шестнадцатилетним подростком, перед которым открыты все дороги и ничто не омрачает будущего.

– Бен?

– Да?

– Люби меня. Ты этого хочешь?

– Да, – ответил он. – Хочу.

– Прямо здесь, на траве, – попросила она.

– Да.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами – в темноте зрачки казались просто огромными.

– Сделай мне хорошо.

– Постараюсь.

– И не спеши. Вот так, медленно…

Их тени сплелись в темноте.

– О, Сьюзен! О Господи!..

3Они брели по парку сначала бесцельно, а потом свернули к Брок-стрит.

– Ты жалеешь? – спросил он.

Она подняла на него глаза и искренне улыбнулась.

– Нет. Я рада.

– Хорошо.

Они шли, держась за руки, и молчали, думая каждый о своем.

– А книга? – вдруг спохватилась Сьюзен. – Ты же обещал о ней рассказать, пока мы так приятно не отвлеклись на другое.

– Эта книга – о Марстен-Хаусе, – медленно проговорил Бен. – Вообще-то я собирался написать о городе, а не о доме, но, похоже, сам себя обманывал. Знаешь, я ведь специально изучал жизнь Хьюби Марстена. Он был настоящим гангстером, а транспортная компания служила всего лишь прикрытием.

Она изумленно на него посмотрела:

– Как ты это узнал?

– Кое-что от бостонской полиции, но в основном от женщины по имени Минелла Кори, сестры его жены Бэрди Марстен. Ей сейчас семьдесят девять, и она не помнит, что ела на завтрак, но зато отлично помнит все, что происходило до 1940 года.

– И она тебе рассказала…

– Все, что знала. Сейчас она живет в доме для престарелых в Нью-Хэмпшире, и ее рассказы уже многие годы никому не интересны. Я спросил у нее, действительно ли Хьюби Марстен был наемным убийцей в Бостонском округе, как считала полиция, и она согласно кивнула. Я поинтересовался, сколько на его счету жертв, и она, растопырив пальцы, несколько раз махнула руками у меня перед глазами. «Сколько это, по-вашему?» – спросила она.

– Боже милостивый!

– В 1927 году бостонская мафия увидела в Хьюби Марстене угрозу, – продолжил Бен. – Полиция дважды задерживала его для допроса: один раз в Бостоне, второй – в Мейдене. В Бостоне его допрашивали в связи с расследованием убийства какого-то гангстера, но через пару часов отпустили. А в Мейдене дело не было связано с бандитскими разборками: там нашли выпотрошенное тело одиннадцатилетнего мальчика.

– Бен! – только и смогла вымолвить Сьюзен."

"– Боссы Марстена сумели снять его с крючка – думаю, что он просто слишком много знал, – но оставаться в Бостоне ему было больше нельзя. И тогда он переехал в Салемс-Лот, где выдал себя за ушедшего на покой служащего транспортной компании, который раз в месяц получал чек. Он старался не выходить из дома. По крайней мере так выглядит со стороны.