Жребий Салема

Где же ты была, Сьюзен? Господи, где же ты была?

Ее губы скривились в беспомощной гримасе.

Уходи, Бен Миерс! Уходи и оставь ее в покое!

Освободившись от объятий, Сьюзен попросила:

– Пообещай мне одну вещь, Бен.

– Все, что угодно.

– Не говори об этом никому в городе. Ни единой душе!

Он невесело улыбнулся.

– Не волнуйся. Я не хочу, чтобы меня считали сумасшедшим.

– Ты запираешь свою комнату в пансионе?

– Нет.

– Пожалуйста, запирай ее. Тебя подозревают.

– И ты тоже?

– И я бы подозревала, если бы не любила.

Она торопливо направилась к дому, и Бен долго смотрел ей вслед, пораженный не столько ее последними словами, сколько тем, что наговорил сам.

5Вернувшись к себе в комнату, Бен понял, что не в состоянии ни писать, ни спать. Он был слишком возбужден. Немного поразмыслив, он завел свой «ситроен» и поехал к Деллу.

Там было людно, шумно и накурено. Группа в стиле кантри под названием «Рейнджерс» исполняла песню «Ты никогда так далеко не уезжал», восполняя громкостью отсутствие мастерства. Около сорока пар, почти все в джинсах, толкались на танцплощадке. Бен невольно вспомнил строчку из пьесы Эдварда Олби, обозвавшего танцы, когда партнеры практически трутся друг о друга, «сосками обезьян».

Строители и рабочие с фабрики, обутые в грубые ботинки с кожаными шнурками, заняли все табуреты возле стойки и пили пиво из одинаковых бокалов.

Три официантки со взбитыми прическами и в одинаковых белых блузках с вышитыми золотом именами (Джекки, Тони, Ширли) сновали между кабинками и столиками. За стойкой Делл разливал пиво, а на другом конце похожий на ястреба бармен с зализанными назад волосами смешивал коктейли. Все манипуляции с напитками и добавлением необходимых ингредиентов он совершал с абсолютно отрешенным видом.

Огибая танцплощадку, чтобы добраться до стойки, Бен услышал, как его окликнули:

– Привет, Бен! Как жизнь?

Бен обернулся и увидел Проныру Крейга с недопитым бокалом пива за столиком возле бара.

– Привет, Проныра, – отозвался Бен, обрадовавшись знакомому лицу. К тому же Проныра был ему симпатичен.

– Решил приобщиться к ночной жизни, приятель? – улыбнулся Проныра, хлопая его по плечу. С его дыханием донесся стойкий характерный запах пива «Милуоки».

– Да, – отозвался Бен и, достав долларовую бумажку, положил на столик с мокрыми следами многочисленных бокалов, побывавших на нем. – Как жизнь?

– Все путем. Как тебе музыканты? Круто, верно?

– Верно, – согласился Бен. – Допивай свое пиво, пока оно не выдохлось. Я угощаю.

– Я весь вечер ждал, пока кто-нибудь предложит. Джекки! – рявкнул Проныра во все горло. – Принеси моему другу кувшин «Будвайзера»!

Джекки принесла кувшин на подносе с мокрой от пива сдачей и поставила на столик, играя бицепсами, как борец.