Только не плачь

Выбирай какую хочешь,

Широким жестом указал на две совершенно одинаковые двери. Надо было просто выбрать, но вместо этого мой взгляд сам тянулся еще к одной двери. Самой дальней, плотно прикрытой.

— А что там? — вопрос сам сорвался с губ.

— Ничего, чтобы тебя касалось, — неожиданно жестко отреагировал Артур, — туда вообще не суйся. Никогда! Поняла?!

Я испуганно отшатнулась от него, не понимая, что сделала не так.

— Давай уже. Выбирай, — скованно проворчал Барханов и отвел взгляд в сторону, будто смутившись своей вспышки.

Мне было все равно какая комната — надолго я здесь точно не останусь, поэтому просто махнула рукой на ближайшую.

— Пусть будет эта.

— Милости просим, — ухмыльнулся он, жестом приглашая войти, — чувствуй себя как дома…

— Но не забывай, что ты в гостях, — я закончила вместо него.

Он ничего не ответил, только посторонился, пропуская меня внутрь.

Комната была…обычной. Какой-то пустой, безжизненной. Большая кровать, зеркальный шкаф купе, столик, кресло, телевизор на стене. Чистота, порядок, все тот же холодный воздух. Никаких деталей, безделушек, ничего лишнего. Будто пришла не домой, а в отель.

Вслух, естественно, ничего не сказала, чтобы не обижать хозяина. Он и так колючий, словно морской еж, от его энергетики хочется отойти подальше, а еще лучше спрятаться за каменной стеной. К сожалению, стены у меня нет, и прятаться не за кем.

— Как тебе? — зачем-то поинтересовался Барханов. Сам он остановился на пороге и дальше за мной не пошел.

— Ну…миленько, — я с трудом подобрала нейтральное слово.

— Да? — он вроде даже удивился, — я терпеть не могу эти комнаты. Не захожу в сюда месяцами.

Наверное, поэтому и предлагаешь их самым нелюбимым гостям.

— Мне нравится.

Он не поверил, махнул рукой, и тут же стал пугающе серьезным:

— Значит так, Вероника. Пока я не разберусь в чем дело, ты сидишь здесь и никуда не высовываешься.

— Звучит, как угроза.

— Это угроза и есть. Живешь у меня и носа не показываешь из дома столько, сколько потребуется. Поняла?

— Мне вообще-то завтра на работу, — устало напомнила ему.

— Считай, что уже уволилась. С утра позвонишь туда и поставишь их перед фактом.

Уму не постижимо! Похоже, у кого-то комплекс бога.

— И как, по-твоему, я буду жить без работы? Чем платить квартиру, на что покупать продукты? Нет, Артур. Так дело не пойдет.

— Найдешь другую. Не в этой захудалой забегаловке, — равнодушно сказал Барханов.

— Я не могу уволиться. У нас и так людей не хватает.

— Мои соболезнования, — отклика в его глаза не было совершенно.

— Далась тебе моя работа! — возмутилась я такой несправедливостью. — Не все ли тебе равно, чем я зарабатываю на жизнь?

— Нет, — рявкнул он и тут же досадливо сморщился.