АН (цикл 11 книг) (СИ)

— Руководить целой страной оказалось сложнее, чем ты ожидал?

— То, что я сейчас делаю и руководством-то назвать ещё нельзя. Принимаю дела, не более того. Вопросов масса. И большая часть из них связана именно с твоей сферой, — попенял я ему пальцем.

— Я тебе сразу говорил, что из меня министр, как из разнузданной ниарийки благородная дама."

"— И всё же, я считаю, что могу доверить этот пост только тебе. В войне ты разбираешься прекрасно. А почтенные старцы-заместители при тебе заткнут рты тем, кто будет бузить, что министр слишком молод. И вообще, ты же говоришь, что у тебя всё под контролем?

— Разумеется, — пожал плечами Арвин.

— Потому и говорю, можешь расслабиться. Во всей этой сумятице мы дали уйти некоторым солдатам. И сразу не проследили за ними. Но сейчас встали на след. Пока чётких доказательств нет, но все верные бывшему Канцлеру стекаются в одну точку...

— В Минск, значит, — вздохнул я.

— Именно, — с важным видом кивнул Арвин.

Я поморщился и снова с головой ушёл в свои мысли. Военный вопрос до сих пор стоит максимально остро. Пусть «стояния» армий прекратились — имперские войска и княжеские разошлись по своим базам и теперь перегруппировываются, всё же нельзя утверждать, что битв между жителями одной страны больше не будет.

Канцлер и верные ему люди находятся в Минске. Совсем рядом, в Варшаве, войска великого княжества Варшавского, княжества Люблинского и двух иностранных армий — Британии и Франко-Испании. Мало вероятно, что Канцлер с ними со всеми договорится и объединит силы... Но если их действия создадут для Годунова благоприятные условия, он может рвануть с армией в сторону Москвы.

И что дальше?

Я не могу быть уверен в лояльности имперской армии.

Да, самые недовольные новой династией её уже покинули. Но сколько людей затаилось? Пройдёт немало времени, прежде чем наши агенты смогут найти и обезвредить всех кротов.

Хотя, справедливости ради, как минимум на половину армии я рассчитываю. Всё-таки тех, кто искренне поддерживает нового императора гораздо больше затаившихся потенциальных недругов.

И чтобы обрести ещё большую поддержку, мы организовали сегодня одно очень важное мероприятие. Ну как «мы» — мои приёмные отец с матерью — чета Оболенских и приёмные родители Софьи — чета Троекуровых взяли на себя все хлопоты.

Мотнув головой, я поднялся с кресла.

— Ух ты, какой резкий! — выпалил Арвин. — Что? В бой?

— В бой! — кивнул я. — Каждый приём — то ещё сражение.

* * *

Кремлёвская площадь, располагавшаяся за третьим (внешним) кольцом стен, была наполнена шумом множества собравшихся здесь людей. Зрители стояли на десяти ярусных наспех сколоченных трибунах, опоясывающих площадь — чтобы большему количеству людей было видно то, ради чего все собрались.