Ананас на ёлке

Вдруг она с кем-то договорилась о встрече на берегу реки, рассказала человеку что-то. А несчастную из-за этого утопили.

– Думаю, она покончила с собой, – прошептала Анна. – Ей открылось нечто такое о Филиппе… Вот нервы и не выдержали!

– Давайте скатаем в Будякино, – повторила я.

– Ключей нет от дома, – возразила хозяйка кабинета.

– Я открою дверь.

– Что… прямо сейчас?..

– Ну да, зачем тянуть?

Никитина вскочила.

– Вмиг буду готова! – и исчезла за порогом.

Когда женщина обещает собраться за несколько мгновений, следует учитывать, что секунда у представительницы слабого пола состоит из двадцати-тридцати обычных минут.

Пока Аня одевалась, я успела отослать полковнику сообщение о намеченной поездке в Будякино, отправить запись нашей беседы Кузе с просьбой сообщить точный адрес дома в селе и порыться в телефоне. В тот момент, когда я решила вздремнуть, Анна вернулась в кабинет.

Когда мы доехали до десятого километра Ленинградского шоссе, наконец-то прилетел ответ Дегтярева: «Никаких путешествий, немедленно возвращайся домой». Ну и как выполнить приказ? Александр Михайлович не сразу отозвался, мы миновали уже две трети пути. И как объяснить Анне, что нам следует разворачиваться? Я решила проигнорировать эсэмэску и нажала на педаль газа. Ох и влетит Кузе, который успел сбросить мне нужный адрес в Будякине!

Глава двадцатая

– Приехали туда, куда надо? – растерялась Анна.

– Да, – заверила я. – Флоре принадлежит дом номер восемнадцать по улице Партизанская.

Будякино небогатый поселок, избы тут не новые, мы стоим у развалюхи.

– Село прямо на дороге, – заметила Аня. – Обеспеченные люди предпочитают лесные участки. Если же им не нравится, что деревья загораживают солнце, тогда выбирают открытые места, бывшие поля. На обочине шумного Ленинградского шоссе человек с толстым кошельком селиться не захочет. Магистраль никогда не спит, грохочет, воняет. Поэтому Будякино идет ко дну. Но дом Флоры стоит удачно, в глубине, а сразу за ним – лес.

– Жилье хорошо расположено, – согласилась я. – Оно заброшено, но знавало лучшие времена. Забор покосился, а когда-то он был высокий, крепкий и, наверное, дорогой. Пошли.

Мы двинулись по тропинке к дому.

– Слева был огород, – заметила Аня, – видишь остов парника?

Я кивнула.

– Участок просторный. А что там вдали?

– Сарай, наверное, – предположила Аня. – Без места, где можно складировать всякий хлам, в деревне не живут. А дом когда-то красиво выглядел, крыльцо резное. Был когда-то хороший хозяин у этого участка, наверное, следил за порядком. Но если вспомнить, как Флора провела детство, вряд ли таким хозяином была Вера.

Аня вздохнула и замолчала.

Мы поднялись по шатким ступенькам, я дернула дверь за ручку, и та неожиданно легко распахнулась.