Ананас на ёлке

Дверь тоже оказалась не заперта, и я вошла внутрь.

Ну точно, это не сараюшка, а жилой дом. К стене прибита вешалка, рядом висит небольшое зеркало. Под ним металлическая обувница. Слева приделана полка, наверняка для шапок, шарфов, варежек.

Из прихожей вели три двери. Я принялась открывать их по очереди. За одной нашлись маленькая раковина и столик с электроплитой, за второй скрывалась крохотная спальня с кроватью и тумбочкой, третья стерегла просторный кабинет с диваном, двумя креслами и шкафами.

Я распахнула один шкаф и удивилась, увидав бутылки разных размеров. Небольшие походили на пробирки с пробками, а те, что покрупнее, имели округлую форму. На верхних полках теснились совсем большие емкости объемом от пол-литра до баллонов, в которых солят огурцы. И везде обнаружились наклейки с надписями на латыни.

Основной дом разграбили, из него вынесли все, а здесь многое цело. Что помешало ворам спереть диван с креслами? Да, они древние, но могут пригодиться. Потом мой взгляд приметил эмалированный чайник. Почему бы не унести его? Сейчас у всех электровариант, но ведь и его прадедушку можно использовать.

За спиной послышался шорох, в воздухе резко запахло лекарством. Я обернулась, и мне на лицо мгновенно прыгнула мокрая холодная лягушка. Ее лапы закрыли мне глаза, живот рептилии заткнул рот. Я хотела закричать, но провалилась в темноту.

Глава двадцать первая

На лицо капала вода. Я зевнула и удивилась. Идет дождь? Я спала на улице?

Не открывая глаз, я села, потом распахнула веки. Незнакомая комната начала вертеться, пол поменялся местами с потолком, стены сложились, возникло ощущение, что я нахожусь в карточном домике, а он начинает рушиться.

– Тише-тише, – проворковал женский голос, – не пугайся, пей!

В губы ткнулся край чашки. От удивления и неожиданности я сделала глоток, потом второй, третий. Раздался смешок.

– Вкусно?

– Да.

– Помещение кружится?

– Теперь нет, – ответила я. – Вы кто?

– Алевтина Тимофеевна, – представилась женщина.

Я увидела старушку в платке.

– Очнулась? – продолжила она.

– Вроде да. А вы кто?

– Уж задавала вопрос, – засмеялась бабуся. – Алевтина Тимофеевна, можно просто тетя Аля. Сама-то откуда? Как в дом влезла? Можешь не отвечать на последний вопрос – ключи всегда висят под крылечком на гвоздике. Не похожа ты на бомжару – чистая, аккуратная, дорого одета, с серьгами. А-а-а! К деду явилась? Нету Геннадия. Давно отсюда уехал, говорил: «В монастырь пойду грехи замаливать». Вот уж к Богу он подался или в чертово какое место, мне неведомо… Ты чего… Матерь Божья!"

"Поскольку глаза Алевтины Тимофеевны сейчас смотрели вбок, я повернула голову и потеряла дар речи. Глаза увидели на пороге Аню, все лицо которой было залито кровью.