Ананас на ёлке

Меня отпустят, когда нормализуется давление и спадет отек. Спасибо, что беспокоишься, но, честное слово, все в порядке! Очень тебя прошу, не езди больше в Будякино. Не найти там тетрадь. Очень боюсь, что отправишься туда и столкнешься с этим негодяем.

Экран потух. Александр Михайлович постучал ладонью по столу.

– Сеня, собирайся в Будякино и возьми с собой Дарью. Но не спускай с нее глаз.

– Будет сделано, шеф, – отрапортовал Семен.

Глава двадцать пятая

– Помнишь дом, в котором живет Алевтина Тимофеевна? – спросил Сеня, когда мы оставили джип на площадке у магазина.

– Конечно. Надо повернуть направо.

Мы двинулись по единственной улице.

– Избы нежилые, – заметил Собачкин, – двери забиты, окна заложены ставнями.

– Вот тут она обитает, – показала я на дом слева. – Кто-то в огороде стоит!

– Чучело, – засмеялся Сеня, когда мы приблизились к ограде.

– Здравствуйте! – крикнула я.

«Пугало» повернулось.

– Привет, коли не шутишь! Чего хочешь?

– Домик на лето снять, – солгала я и ощутила тычок в спину.

Похоже, Сене не понравилась моя идея прикинуться дачницей.

– Чего хочешь? – повторил старичок – похоже, у него проблемы со слухом. – Если картошки купить, то самому не хватает.

– Можно поговорить с Алевтиной Тимофеевной? – попросил Сеня.

– Это кто? – удивился старик.

– Пенсионерка, местная жительница, – уточнила я.

Дед медленно опустился на лавку под окном избы.

– Ну… вроде есть такая!

– Как к вам обращаться? – спросила я.

– Семен Петрович Кожин, – представился дедуля.

– Я была вчера у Алевтины Тимофеевны в гостях, мы с ней пили чай в этом доме."

"– Еще чего придумай! – фыркнул старик. – Хотя… Я ездил за пенсией, до вечера не возвращался. А ключ под крыльцом. Кто угодно мог зайти и набрехать, что он здесь хозяин. Не случалось, правда, такого ранее, но все когда-то впервые происходит. Ступайте, откуда пришли!

Но я изо всех сил хотела заглянуть в избу дедушки, поэтому старательно улыбнулась.

– Можно к вам зайти?

– Это зачем? – процедил старик.

– Водички попить, – придумала я.

Кожин разозлился:

– Вот еще, чужих привечать, люстру зажигать! Знаете, сколько теперь за электричество платить надо? Не две копейки киловатт, как при советской власти! Я на пенсию живу, освещение включаю, только когда совсем темно становится!

Мы покинули негостеприимного дедушку, пошагали по улице и обнаружили только одну избу, на двери которой не висел замок. Там тоже хозяйничал пенсионер.

– Алевтина? – переспросил он. – Так мою покойную бабу звали! Охо-хоюшки! Надеюсь, не она воскресла, черти ей в печень! Была у нее тезка, отчество не помню. Давно уехала от нас, куда, не знаю. Тихая такая, одинокая. Ничего про ту тетку не скажу. Вроде сын у нее был. Вы уж простите, я не помню даже, что утром было.