Английский чай

Он стоил столько, сколько Ева обычно тратила на целый наряд, включая туфли и поездку домой на автобусе.

Но, приобретя эти шоколадного цвета кружевные лифчик и трусики-шортики, Ева тут же влюбилась в них, позабыв о запредельной цене. Правда, плавать в них было все равно, что разгуливать в бриллиантах по задворкам, но альтернативы не оставалось.

И вот теперь предстоит еще и высушить все это. Девушка закусила губу, но все же решилась. Она сняла белье и положила его на солнце. Потом взяла из стопки на столике глянцевый журнал и улеглась с ним на диван. И наткнулась на статью о Сиенне.

Это было как раз то, что нужно. То вдохновение, которого не хватало Еве для написания собственной статьи. Можно даже назвать это исследованием. Ева надела очки и приступила к чтению."

"— Лазаро — моя любимая марка! — уверяла Сиенна в интервью. — Мне нравится ее женственность и плавность линий. Лазаро знает толк в женских изгибах…

Как и его сын, подумала Ева. Пора вернуться к собственной статье, решила девушка. Наверняка белье уже высохло. Ева отложила журнал и прошлепала к бассейну.

Она уже собиралась подобрать белье, когда заметила движение в воде. Девушка простонала и подскочила. Бюстгальтер выпал из дрожащих рук и, сделав кульбит в воздухе, упал в воду.

В ужасе Ева наблюдала, как он тонет…

Плавая под водой, Рафаэль заметил что-то бледное и расплывчатое над головой. Он различил стоящую у бассейна фигуру, изящную и золотистую, как подсолнух. Сквозь воду невозможно было разглядеть ее лица, но эти длинные ноги и волнующие изгибы тела не могли принадлежать никому, кроме…

Рафаэль подобрал со дна лифчик и поднялся на поверхность.

Ева залилась краской под взглядом Рафаэля. Она в панике искала, чем прикрыть свою наготу. Как назло, рядом ничего не оказалось.

Подавив слезы унижения, девушка прикрылась руками, как могла.

— Я собирался спросить, твое ли это, но, кажется, ответ очевиден.

Отсутствие интереса со стороны Рафаэля было для Евы как пощечина, особенно после вчерашнего страстного поцелуя и утешения в его руках. Встретив его взгляд со всей холодностью, на какую только была способна, Ева слегка вздернула подбородок.

— Пять баллов, Эйнштейн. А теперь, если уже насладился моим унижением, верни мне лифчик, пожалуйста.

Рафаэль вздохнул и, ухватившись за кромку, вылез из бассейна. Он убрал со лба мокрые волосы и подошел к Еве, протягивая ей белье. В его мужественной руке лифчик казался девчачьим и очень фривольным.

Ева попятилась, стыдясь внезапного жара, охватившего тело.

— Сама заберешь или хочешь, чтобы я надел его на тебя?

— Нет! — слишком поспешно возразила Ева.