Английский чай

— Что — нет? Нет, ты не возьмешь свой лифчик? Или нет — ты не хочешь, чтобы я надел его на тебя? Надеюсь, второй вариант, потому что я более ловок в расстегивании этих штук.

— Дай сюда! — взвизгнула Ева.

Рафаэль соблазнительно крутил лифчик на пальце. Но что же делать? Если отправиться в раздевалку, чтобы надеть его, то Рафаэль увидит ее сзади. Обнаженную. Может, надеть лифчик прямо здесь, перед ним? Снова Ева ощутила, как заливается краской. Наверное, не стоит.

А ведь она застряла здесь до тех пор, пока он не уйдет, вдруг поняла девушка. Рафаэль, кажется, и не торопился.

— Прости, — неожиданно произнес он. — Я не знал, что ты здесь.

— Не нужно извиняться. Это ведь твой дом.

— Пусть так… — Рафаэль замолчал, будто задумавшись, что сказать. — Все равно я хочу извиниться. За то, что произошло вчера ночью.

— Слушай… пожалуйста… — перебила Ева. — Ты не должен. Я сама не знаю, что на меня нашло. Обычно я не… — девушка замолкла, не желая озвучивать то, что случилось между ними. Только не сейчас, когда она, обнаженная, сжимает в руках белье. — В любом случае все уже кончилось. Забудь.

Сквозь капли воды Ева видела, как он провел ладонью по лицу.

— Все равно мне придется уехать по делам на пару дней. Я уеду сегодня днем. Ничего, что я оставляю тебя здесь одну с Фиорой?

Этот простой вопрос ножом вонзился в сердце, отозвавшись болью. Неожиданной болью.

— Конечно. Я не ребенок. И тебе не обязательно всегда быть рядом и присматривать за мной.

— Нет? — поддел ее Рафаэль.

— Нет! — огрызнулась Ева.

— Вчера мне так не показалось.

Внезапно унижение обернулось злостью. Подбоченясь, Ева вздернула подбородок и яростно сверкнула глазами.

— Так нечестно! Это был просто дурацкий сон… я не просила тебя…

И замолчала, неожиданно осознав, что Рафаэль приближается к ней, что в своей злости она забыла прикрыться и теперь стоит перед ним обнаженной. Осталось только надеть шпильки — и она станет похожа на стриптизершу.

Но Рафаэль вдруг прошел мимо, появившись через минуту с парой полотенец в руках. Он протянул ей одно.

Но гордость — ужасная вещь. Голая, униженная и оскорбленная, Ева в этот момент скорее приняла бы помощь от сатаны, чем от Рафаэля ди Лазаро. Стараясь выглядеть так, будто ее нагота ее абсолютно не смущает, девушка гордо расправила плечи и смерила мужчину холодным взглядом.

— Можешь сказать Фиоре, что я не останусь. Так что она избавлена от обязанностей няньки в твое отсутствие.

Вот оно. Насмешливая улыбка исчезла с лица Рафаэля.

— И где же ты планируешь остановиться?

— Найду что-нибудь во Флоренции, — пожала она плечами.

— Не забывай, на дворе август. Все отели забиты туристами.

— Тогда я подумаю, что можно сделать.