Аравийская жемчужина

На глазах у женщины навернулись слезы… Это было насилие… Физическое, моральное, насилие над ее сердцем, над их любовью, над их семьей… В тот момент она поняла, он слышал их разговор с Джихан… Как всегда, понял все по– своему, но оправдывало ли это его?

– Прекрати, Васель… Прекрати, пока все не зашло слишком далеко, – попыталась взять его за запястья, но хватка мужчины на ней только усилилась… – Что ты такое говоришь? Я родила тебе троих! Воспитай сначала их…

– Я хочу наследника, который бы походил на меня во всем! Ты знаешь это, но… Вместо того, чтобы исполнять прямую обязанность жены, ты страдаешь по погибшему любовнику и даже не скрываешь этого в разговорах с другими!"

"Она каким– то незримым для себя образом все– таки смогла выкрутиться. Резко отбежала к двери, давясь слезами.

– Он был моим мужем! – крикнула ему в сердцах. И зря… В тот момент, видимо, он и сорвался окончательно…

Нет, той самой дикой ярости, с которой он набросился на нее изначально, уже не было… Зато было кое– что другое… Вот этот самый подобный штилю взгляд, за которым… Бездна, пропасть, тьма… Невозврат…

Он настиг ее в один прыжок. Просто больно схватил за шею, как нашкодившего котенка, кинул на кровать животом вниз и без промедления вошел. Замер, дохнув перегаром в ухо. А потом проговорил твердо, повелительно, словно не был пьян.

– Сейчас ты расслабляешься, потому что я не уйду, пока не поимею тебя, Влада. Расслабляешься и просто даешь мне себя трахнуть… Я имею на это все права… Ты принадлежишь мне… Всегда принадлежала… Не ему… а мне! – последние слова прорычал, начиная свои резкие толчки.

Это было больно и унизительно… Так, пожалуй, было только один раз… В первый раз… С Каримом… Тогда она думала, что насилие больше никогда с ней не произойдет… Но ее снова насиловали… Муж. Любимый муж. Тот, ради которого она была готова на все… Кому она родила троих детей. С кем счастливо жила уже столько лет… Пока он входил в нее, больно сжимала зубами кулак, чтобы ее отчаянные рыдания не услышали дети в своих комнатах.

Он чувствовал ее сухость, даже через свой хмельной дурман понимая, что ей неприятно, нехорошо с ним… Впервые в жизни нехорошо. Остановился, подсунул под нее руку, начал ласкать. Ничего не выходило… Она не расслаблялась, не допускала так привычную для ее тела капитуляцию перед ним… Выругался, слез, наконец, с нее, так и не достигнув пика сам. Злой, пьяный, неудовлетворенный…

Влада лежала на спине, беззвучно рыдая. Он– рядом. Тяжело сопя и тоже не смотря на нее. В дверь комнаты тихо постучались…

Они оба напряглись, когда она приоткрылась и внутрь нырнул Микаэл.