Аравийская жемчужина

– Я тебя не отпущу! – зашипел, как змей, заключая в оковы своих рук. Если он, когда– то и чувствовал себя жалким и ничтожным, то этот момент был именно сейчас…

– Отойди от нее, Микаэл, немедленно! – послышался сбоку решительный голос Амаль…

На удивление он послушал сестру, словно очнувшись от наваждения. А может ему было стыдно выяснять отношения при ней…"

"– Оксана, спускайся вниз. Там машина с моим водителем. Жди меня снаружи. Я приду через пять минут. И не бойся ничего. Он тебя не тронет больше, если ты сама не захочешь этого.

В последний раз Оксана полоснула по нему взглядом– лезвием, который она запомнит на всю жизнь, все время будет потом вспоминать, раз за разом пролистывая эти их страницы в книге памяти, побежала опрометью вниз по лестнице. Когда дверь, ведущая к лестничному пролету за ней, захлопнулась, ему показалось, что в легких воздуха больше не осталось. Буквально толика секунды– и перед ним вся жизнь пронеслась… Он снова стоял, словно оглушенный, и не слышал, что говорит ему сестра. Вышел из оцепенения, когда она несколько раз окликнула его по имени.

– Идиот, Микаэл… Какой же ты идиот… И ханжа… Смеешь обсуждать нравственность других, а сам… С этой своей бывшей шлюшкой… Тошно просто…

Окатила полным презрения взглядом и поспешила по лестнице вниз вслед за Оксаной…

Глава 31

Фахд и Амаль

Фахд был влюблен… Он никогда до конца ранее не понимал этого чувства, думая, что влюбленные вокруг него либо романтические дураки, либо притворяются… а теперь… Теперь понял, как ошибался… Этот мир для него теперь наполнился каким– то иным, сакральным смыслом… Это чувство было похоже на таблетку счастья… Преображая всё вокруг, делая тебя добрее, лучше, красивее в собственных глазах… Оно озаряло светом и заряжало энергией, оптимизмом и надеждами… Хотелось созидать, творить, совершать безумства в хорошем смысле –  только лишь для того, чтобы видеть в Ее глазах лучики радости, озорства, веселья, восхищения…, и он совершал… Снова взялся за стихи. В студенческие годы он много писал, и это его хобби даже пиарили, постоянно выкладывая те или иные перлы его графоманства в сети, что ужасно его раздражало.