Аравийская жемчужина

– дерьмо),–  в очередной раз за несколько минут выругался, проведя рукой по растрепанным волосам и снова испытав острый укол головной боли то ли от похмелья, то ли от токсического отравления… Как он мог так вляпаться, как мог так облажаться…

Память безжалостно начала подкидывать ему кадры из прошедшей ночи… Они в машине… Она на нем и по– моему это он сам, инициативно ее на себя затащил… Они на какой– то сумасшедшей вечеринке, под открытым небом, среди пустыни, басы бьют по вискам, они смеются, как одержимые и пьют какое– то пойло прямо из горла и из одной бутылки… Потом опять провал… Гул в ушах… Жмурится, стонет обреченно… Снова всплывающие картинки–  они в палатке… он в ней, на ней, под ней… Грязно, надсадно, пошло… Вот только в голове почему– то не Мадлен, в голове ее младшая сестра… Да, сомнений не было, он отчетливо помнил, как как видел на ее месте желанную красавицу Амаль с нежной улыбкой, трогал ее волосы и вдыхал их аромат, как шептал с упоением «Аммули», погружаясь в узкое тепло своей вчерашней партнерши по преступлению, … Да, именно преступлению… Другим словом это совокупление было не назвать…

Услышал шевеление на их импровизированном ложе. Перевел взгляд на голую девушку, только распахнувшую глаза…

– О боже, как голова раскалывается,–  прошипела хриплым голосом девушка, которая, однако, как казалось, была совершенно удивлена присутствию Анвара рядом…– посмотри, в палатке нет воды?

Мужчина увидел на небольшом инкрустированном столике в углу пластиковую бутылку, быстро схватил ее и кинул Мадлен.

– Прикройся…–  сказал он сухо, в очередной раз отводя глаза.

Мадлен подняла на него многозначительный и слегка насмешливый взгляд.

– Ты что– то там не видел?–  спросила высокомерно, нагло встав и подойдя в чем мать родила к нему вплотную, –  ну как?

– Ну как что?– спрашивает сипло в отчет… Все еще отводит глаза…

– Понравилось?–  улыбается порочно…–  не получилось с одной дочкой Васеля, отымел другую?

– Заткнись, Мадлен… Все это ошибка… Я сожалею…–  выдает грубо, закрываясь психологически, отходя в другой конец палатки в поисках обуви и прочих раскиданных вещей…

– Ошибка…–  повторяет она задумчиво…–  а ты, оказывается, у нас заправский двоечник… Ошибка за ошибкой… Сколько их было за ночь, этих ошибок… А? Пять–  шесть??? – в ее голосе неизбежно слышится обида… Какой бы ни была циничной женщина, ей всегда больно увидеть после ночи секса разочарование в глазах мужчины…

– А ты, я смотрю, была в прекрасной памяти, когда запрыгивала на меня…–  отвечает злобно Анвар.