Аравийская жемчужина

Так и сидела, смотря на мелькающие за окном пейзажи или просто на стену перед собой, ловя в отражении глянцевой поверхности купе пробегающие огни железной дороги… Думала о своем будущем, о малыше, который почему– то выбрал ее, чтобы иметь шанс появиться на этот свет… О Его малыше… О Его частичке… Может быть, быстро согласиться на брак с этим долбанным избранником отца, как там его, Даудом? Не прокатит… Тот на стажировке в Сингапуре, еще как минимум полгода… Раньше сыграть свадьбу не получится, а через эти злосчастные шесть месяцев все станет более чем понятным… Что же делать? Плюнуть на всех и родить для себя? Сама засмеялась под нос от абсурдности мысли…Для себя? В ее положении? Семья гарантированно от нее отвернется… Такого позора правящий клан на Ближнем Востоке еще не видал… Да и нечестно это будет в отношении Анвара… На задворках сознания возникла дикая мысль… А что, если прямо сейчас ему сказать, признаться… А потом перед глазами снова возникло его равнодушное лицо… Сожаление, отчужденность, холодность при их расставании… Нет… Не скажет… Просто не сможет сказать…

Поехала к врачу прямо с вокзала. Та не давала никаких морализаторских наставлений, не пыталась воззвать к чести и совести Мадлен, за что она была ей несказанно благодарна. Этим она так и любила Европу… Кто бы что ни говорил, каждый здесь имел право наслаждаться своими правами… А ее правом как женщины было самой решать, что делать со своей жизнью… А еще жизнью этого маленького комочка внутри… Совсем крохотного… Подумала об этом–  и стало стыдно… Какая же она все– таки ничтожная… Идиотка, которой придется теперь расплачиваться за глупость… Срок был очень маленьким, всего несколько недель… Да, с той самой ночи прошло около месяца… Время подумать еще было, как сказал врач…

Потерянно шла из клиники по свежему парижскому утру и все никак не могла сформулировать, что чувствует внутри… В сумке запищал телефон… Амаль… Выдохнула, сильно сжала вторую руку в кулак и ответила…

– Да, сестренка, привет…–  сказала и на глазах непроизвольно слезы навернулись…

Молчит несколько минут, слушает…

– Хорошо, через двадцать минут буду… да… я уже в Париже…

Амаль

Как только Мадлен показалась на пороге, Амаль сразу поняла, что с сестрой что– то не то. И дело было не только в бледном виде и пересохших губах, в ее потерянных глазах, опустошенных, словно открывающих перспективу на внутренние страдания…

– Все хорошо?– спросила испуганно,–  с папой все в порядке?…

Та молча кивнула.

– Так о чем поговорить хотела, Аммули? Давай, не тяни…. Я дико уставшая, спать хочу завалиться… В дороге трясло, словно мы не пассажиры, а мешки с картошкой.