Аравийская жемчужина

Ей, как никому другому, знать, как это важно… Да и ему ведь тоже… Только сейчас ловит себя на мысли, что они отчасти похожи с ним… Может быть, в этом и был секрет ее дикого притяжения к нему… Они оба были белыми воронами в идеальной вселенной семейки Увейдатов… Оба нежеланные дети в тени великой любви… Сопутствующий ущерб испепеляющей все вокруг кроме их самих страсти Влады и Васеля… Их непростой истории…

– Ребенок еще не родился, Анвар. И неизвестно, родится ли… Так что… Все еще может вернуться на свои прежние места… Пока можешь не притворяться… Я сама о себе позабочусь…– встает и направляется к дому молча.

– Для меня– нет… Больше уже ничего не будет прежним,– выдает тихо Анвар ей вслед. Словно адресуя это не ей, а самому себе… – Я говорил с Амаль, Маду. Она не хочет нас видеть… Говорит, никогда… Но думаю, в нашей ситуации встреча на каком– то этапе неизбежна. Просто… Теперь это всегда уже будет о другом…

Маду резко останавливается. Ее плечи подрагивают. Не поворачивается к Анвару. Но стоит, не уходит… Ей больно от того, что пережила Амаль, наверняка… А самое главное, Мадлен ведь не знает самого страшного… И не узнает… Это была просьба Амаль… Никто не узнает… Раз она попросила– значит он будет молчать… Хоть раз он должен был выполнить хотя бы одно свое обещание…

– Я не сказал ей, что ее фото с Фахдом у меня от тебя…

– Спасибо…– тихо выдает она, подавляя слезы, и быстро убегает в дом.

А Анвар еще долго сидит и смотрит на ее удаляющийся силуэт… А потом так же продолжает смотреть на пустую дорогу… И для него, как кажется, в этом пейзаже ничего не меняется…

Глава 11"

"Амаль

Амаль так отчетливо помнила свое состояние, когда говорила с Анваром… Она держалась из последних сил, собрала всю свою волю в кулак, только чтобы звучать предельно рационально, холодно, отстраненно… Но в душе зияла такая огромная рана, свербили такая боль и разочарование, что хотелось просто повеситься… И дело было не в безумной любви к Анвару… В ней– то как раз она начинала все больше сомневаться и разочаровываться… И даже не в легкомысленности сумасшедшей сестры, от которой можно было ожидать самых на свете идиотских, даже тошнотворных поступков… Дело было в факте предательства двух родных людей, по– настоящему родных… Она смотрела на это именно так… Не как на свою сестру и своего возлюбленного. Она смотрела на них как на тех, кто был неотъемлемой частью ее жизни, с кем она на протяжении десятилетий делила горести и радости, кто был составляющей картины ее мира. А они предали, каждый по– своему.