Аравийская жемчужина

сам окажешься заложником созданной собой же ситуации… Ты будешь чувствовать горький пепел поражения во рту, смотря на ту, которой больше нет, разочарованный и обозленный, за то, что боролся и бился за иллюзию… Но будет слишком поздно… Если ты подонок, ты бросишь ее и она погибнет, потому что к тому моменту порвет не только с собой прежней, но и со всеми путями отступления назад… Если нет– будешь нести этот крест разочарования всю жизнь… Это будет порочный круг… Появится еще больше насилия с твоей стороны, другие женщины, с которыми ты будешь реализовывать все то, что не дадут тебе ее потухшие краски, угрызения совести, разбитые надежды… Вот что вас будет ждать, если ты не изменишься… Ее мужчина– тот, кто полюбит в ней звезду, приму, диву… Кто полюбит не только ее тело, но и ее выбор, ее желания, ее суть… А ты полюбил не ее, ты полюбил себя с ней… Вот тебе и ответ, Микаэл… – последняя затяжка, кидает окурок небрежно в окно, он молчит, не говорит ничего… Неужели, думает над ее словами… – И вправду, пора мне идти на регистрацию… Наверное, мы больше не увидимся с тобой… Но… я все равно желаю тебе разобраться в себе… Где– то там, в твоей красивой сексуальной голове,– показала пальцем на его лоб,– какой– то сбой… Возможно, с детства… Иди к специалистам, они помогут… Если и правда любишь ее и хочешь хэппи энда, иди…

Этот проклятый разговор теперь все чаще и чаще всплывал на поверхность его сознания, опаляя ядовитыми всполохами пророчества… Микаэл все еще отказывался верить завистливой, глупой, уязвленной женщине, которая, в его версии, не желала счастья подруге, все еще искал в ее словах не правду, а желание уколоть, уязвить… И в то же время, не мог не видеть пугающие трансформации в Оксане сам… Нет, она была вежлива и приветлива, но словно совершенно безучастна в обычной жизни… Только секс разбавлял эту безнадегу, да и то, самым ярким он был все равно после ссор… Им, наверное, стоит поговорить… Но о чем? Как начать этот проклятый разговор… Его съедало изнутри это постоянное ощущение недосказанности, опустошенности с ее стороны… Микаэл вдруг понял, что уже забыл, как с вожделением и слепым обожанием могут на него смотреть женщины.