Архонт росский

Но если патрикий предлагает…

Тем более что долг можно возвращать не только деньгами.

Сергей посмотрел на убитую женщину. Бледное лицо в обрамлении черных кудрей. Черное на красном. Она казалась спящей. Удар спаты рассек ее горло до позвоночника, но умерла она быстро. Почти ничего не почувствовала.

Сергей тоже ничего не чувствовал. Абсолютно ничего. Эта женщина была ему чужой. И в жизни, и в смерти.

— Заверните их во что-нибудь, — велел патрикий. — А я разбужу сервов, чтобы готовили носилки.

— Сервов? — усомнился Сергей. — Может, лучше мои люди? Слуги могут наболтать лишнего.

— Могут, — согласился патрикий. — Только кто их слушает? Вашего тоже заберите. Его тоже убил мой зять. Тем более это правда. — Поглядел на ложе, скрипнул зубами, но тут же взял себя в руки: — Белье можно отстирать, а ковер придется выбросить. Юлия бы огорчилась…

* * *Столичный квестор явился в дом патрикия Николая после полудня. С помощниками пришел. Писец и пара стражников. Квестор осмотрел тела (поверхностно), выслушал свидетелей, бросил пару слов Пиперату, и оба поднялись на второй этаж, в кабинет патрикия.

В сопровождении писца. Зафиксировать информацию.

Потом квестор ушел.

— Что теперь? — спросил Сергей.

— Теперь суд, — ответил патрикий. — Квестор свое получил. С судьей поделится. Так что долго ждать не придется.

Так и вышло.

Спустя пару часов прибежал посыльный. Суд назначили на завтра.

* * *Судопроизводство в Константинополе оказалось процессом накатанным. Кроме судьи в процессе участвовал представитель церкви. Так положено. Во время суда церковник помалкивал. Голос подал только в самом конце.

Поскольку процесс был публичным, народу на «представление» собралось немало, больше сотни.

Часть — коллеги наварха, военные моряки. Однако враждебности с их стороны Сергей не ощутил. Скорее удивление, что Перчик завалил наварха, а не наоборот. Покойник слыл выдающимся фехтовальщиком даже по завышенным столичным меркам. У Сергея есть повод гордиться.

Суд начался с опроса свидетелей, в роли которых выступили декарх Хольмстейн, гость столицы комит варваров Сергий Вартислав и имперский гражданин Лука Ореус. У противной стороны свидетелей не было.

Представитель флота, присланный друнгарием, не вмешивался. Только записывал. Для последующего доклада, надо полагать.

Патрикий Николай факт убийства зятя признал. На него напали, он защитился. Факт самообороны не оспаривался. Равно как и заявление о том, что это Нифонт зарубил сестру патрикия и беднягу Лодура. Смерть последнего тоже «пригодилась»: объясняла тот факт, что не известный своими фехтовальными подвигами патрикий справился с одним из лучших фехтовальщиков столицы. Посторонний вмешался.