Архонт росский

— То, что ты приведешь ее ко мне! Если ее муж возразит, примени силу. Могу дать тебе своих людей, если тебе некого послать.

«Дурак, — подумал тархан. — Какой дурак! Он что, думает, двух сотен его бойцов хватит, чтобы завоевать Киев? Хотя…»

Если люди Барика схватятся с дружиной Вартислава, еще неизвестно, кто выйдет победителем. И отвечать за это, независимо от результата, будет уже сам Барик. Одно дело переговоры, другое — прямое нападение.

Нет. Тоже не годится. Сейчас в Киеве нет ни Вартислава, ни его дружины. Если люди Барика нападут на подворье Вартислава на Горе, они, скорее всего, добьются успеха. Ненадолго. Потому что вся Гора немедленно встанет против них. И отвечать за смерть сына шеда Еремии придется Ноаму. Поэтому смерть эту ни в коем случае нельзя допустить.

Вот только как это сделать?

Как жаль, что здесь нет Машега и Вартислава. Вместе они бы непременно придумали, как избежать беды.

Пока же Ноаму осталось только молиться.

И он помолился. Истово и искренне.

И Всевышний не оставил его молитву без ответа.

— Чего-о-о⁈

Искору! Планируют! Украсть?!!

Сергей засмеялся. Нет, он заржал. Потому что ничего более дикого не слышал. Украсть. Его жену. В Киеве. На Горе.

— И кто этот сумасшедший? — отсмеявшись и отдышавшись, спросил Сергей.

— Хотел бы посмеяться с тобой, да не стану. Алп-Барик его зовут. И не торопись считать его спятившим. Говорит, предложил за Искору столько серебра, сколько она весит.

— Слышишь, милая? — Сергей повернулся к жене. — Надо тебя срочно откармливать! — И Машегу: — А почему не золота?

Искора мило улыбнулась и потянулась с удовольствием. Сытая счастливая кошка.

— Думаю, его отец на золото не согласился бы, — без улыбки ответил Машег. — Шед Еремия очень богат, но столько золота не даст даже он.

— Шед? Родич вашего хакана? Двоюродный брат?

— Он самый, — подтвердил Машег.

Что ж, история перестает быть забавной.

— И что же сын такого человека делает здесь, в Киеве?

— Сын сыну рознь, — пояснил Машег. — Этот не наследный. Не помню, какой по счету, но точно в первом десятке. А в Киеве он по поручению отца. Не всем нравится, что Ноам стал тарханом.

— То есть просто убить его нельзя? — уточнил Сергей.

Машег сделал знак, чтобы челядинка подлила ему вина, но кувшин опустел.

— Сейчас! — среагировала Искора.

Сама, конечно, за добавкой не побежала. Распорядилась.

Сергей тоже уселся за стол.

— Так можно или нельзя?

— Убить любого можно, — философски заметил Машег. — Но этого нежелательно. И уже непросто. Алп-Барик узнал, кто ты. И теперь больше один по городу ходить не станет. Только с подобающей свитой. И половина из них — люди Ноама."

"Принесли вино. Машег попробовал:

— О, хорошее!

Сергей с ним согласился. Искора расстаралась.

— Похищением тоже Ноам занимается?

— Не сам.