Архонт росский

— Какой нам прок от тех, кто сам себя защитить не может? — сказал великий князь, когда двигавшийся пеше ростовский князь Яктев пожаловался на постоянные ночные разбои.

Яктев больше этой темы не поднимал. Сам принял меры, и его людей трогать перестали. Поскольку мерян много, держатся вместе и дозорами не пренебрегают. Есть цели попроще.

— Ополчение, — презрительно бросил Стемид, когда варяги вечерком сидели вокруг костра, разожженного на песчаной косе, где ветер сдувал комаров. — Так с ними и положено обходиться. Чтобы съесть луковицу, надо ободрать с нее шелуху. Может, один из сотни когда-нибудь станет дружинником.

— Зачем тогда они нужны, если большинство сдохнет? — спросил Турбрид.

— Хельгу виднее, раз взял, — ответил князь белозерский. — Может, ворога числом пугать? Мы с вами своих смердов в бой не посылаем. А кто ополчением воевать привык, как Веремуд полоцкий, к примеру, те их обычно кое-чему учат. Чтоб хотя бы в собственных копьях не путались.

— На стене от ополчения тоже толк есть, — вмешался Рёрех. — Руки-ноги и у смердов имеются, а каменюку скинуть или лестницу оттолкнуть больше и не надо.

— Храбрость, — уронил сидевший слева от Сергея Прастен. — Храбрость нужна. Без нее воя нет.

— Это да, — согласился Рёрех. — Когда на тебя нурманы бегут или конница скачет, без храбрости никак. Один побежит, весь строй развалится.

— На стене другая храбрость, — заметил Сергей. — Там они не себя, а дом свой, родню защищают. Да и не скачут по стене конники. А стрелы — это другое. Если в тебя попало, то уже не важно, насколько ты храбр. а если в кого-то другого, так не в тебя же! Хотя и на стене бывает страшно. Когда вас под сотню, а врагов внизу — тысячи.

— Страшно? Тебе⁈ — изумился Турбрид.

— И мне, — Сергей улыбнулся. — Это вон Машег ничего не боится, а я — бывает.

— И что ты тогда? — Турбрид даже привстал от волнения.

— Варт — воин, — вмешался Рёрех. — Что это за воин, который даже собственный страх побороть не может?

— Тоже верно, — согласился Сергей. — Но я со страхом не борюсь, Тур, я его использую. Страх, он бодрит, знаешь ли. И сил придает. Особенно если не за себя боишься, а за родню, к примеру. Но да, управлять страхом надо уметь. Чтоб не слабость накатывала, а чтоб кровь быстрее текла и сил прибавлялось. Ну да у варягов с этим просто.

— Почему? — спросил Турбрид.

— Перун, — уронил Стемидов сотник Ведмунд, и остальные варяжские сотники, собравшиеся у костра, дружно закивали.

— А если мы не дома? — Турбрида реально зацепило. — Если мы, допустим, у ромеев биться станем?

— Не допустим, а станем, — сказал Стемид. — И что с того?

— Ну, у ромеев же другие боги…

— Бог, — внес поправку Сергей. — У ромеев бог един. Других не признают.

— Ну вот и я о том! — воскликнул Турбрид. — Это же не наша земля.