Архонт росский

Там у Перуна силы не будет!

Повисло напряженное молчание. Судя по всему, этот вопрос волновал не только младшего Стемидыча.

— Брат, без обид, ты сейчас глупость сказал, — Рёрех похлопал Турбрида по плечу. — Как это силы не будет? Там же будем мы. А где мы, там и Перун. Это смердьи боги к земле привязаны, а наш бог не бог огнища. Его поле — поле мечей. И мы с тобой — косари его полей. Где мы ворогов косим, там и Перун с нами. Верно, бать?

— Верно, сын. Опять добре сказал, — похвалил Стемид.

И все сразу расслабились, заговорили.

А Сергей глядел на огонь и думал: зачем все-таки понадобилось Олегу тащить с собой всю эту разноплеменную толпу? Уж не по той ли причине, по которой Игорев сын Святослав в будущем откроет путь в свою дружину для молодых сиверян, древлян и вятичей?

* * *— Море! — проговорил Стемид нежно. — Наше море. Варяжское.

— Почему наше? — удивился Турбрид. — Наше ж там, на севере.

— Потому, сын, что прадеды наши отсюда пришли[2], — сказал белозерский князь. — То море тоже наше, но это… Это ласковое."

"Флотилия великого князя шла вдоль западного черноморского берега. Впереди — боевые лодьи, драккары, снекки и кнорры, способные пережить морские шторма, позади — суда попроще. Вскоре после выхода флотилии в Черное море к ней присоединились тиверцы, люди словенского корня, с которыми у Олега были отличные отношения. Во времена прошлой жизни Сергея тиверцы вообще отошли под руку Киева, чтобы хоть как-то противостоять уграм и печенегам. Здесь они были более-менее самостоятельны и достаточно сильны, чтобы усилить Олегову армаду полусотней кораблей, годных для морского плавания. Ну и с провиантом пособили.

Сейчас с запасами тоже все обстояло отлично. Три дня назад состоялась эпохальная встреча двух амбициозных правителей: великого киевского князя Олега и пока еще не царя, а великого хакана булгарского Симеона — и последовавшие за ней переговоры. Сергея на них не пригласили. Собственно, никого не пригласили. Олег Вещий и Симеон Великий общались тет-а-тет. Скорее всего, это были не первые их переговоры. Надменный, если не сказать больше, булгарский хакан тоже был прославленным полководцем и изворотливым политиком. Ромеи это на своей шкуре прочувствовали. Симеон сражался с ними в союзе с уграми. Потом он бился уже против угров в союзе с печенегами. И снова с ромеями. И всегда успешно. Он даже с хузарами ухитрялся дружить, несмотря на то что лет десять назад поотрезал носы тем хузарам, что выступили на стороне ромеев.

Высший уровень политика, по мнению Сергея. Потому что, если правитель оказался в ситуации «вокруг одни враги», это значит либо он хреновый правитель, либо безмерно слаб, что, в общем, то же самое.