Бархатная Принцесса

"

"Как и говорил Онегин, Кая перевели в дорогую частную клинику, и вопрос о том, чтобы пустить меня к нему, не поднимается, потому что об этом уже явно предупредили врача. Доктор выглядит доброжелательно и охотно рассказывает о его состоянии: пули прошли навылет, была большая кровопотеря, но у моего крепкого парня замечательная и первая положительная группа крови, поэтому нужное количество ему влили без проблем. Все расходы взял на себя Онегин, и я делаю себе зарубку обязательно решить этот вопрос позже. Хотя что-то подсказывает, что мои попытки вернуть долг его могут либо насмешить, либо обидеть.

Кай спит, но я рада, что меня пустили к нему, хоть время визита ограничено всего десятью минутами. Я уговариваю себя не реветь, потому что если вдруг он проснется и увидит меня в слезах, это, наверное, будет не совсем то, что бы на его месте хотел увидеть мужчина. Он такой бледный, что хочется, как делала моя бабушка, пощипать его за щеки, чтобы вернуть им хоть каплю румянца. И перебинтованные крылья выглядят такими мужественными, что я все-таки позволяю себе слабость притронуться к его груди. Кай дышит ровно и спокойно, и мое прикосновение заставляет его ресницы дрогнуть.

— Я люблю тебя, Спящий Красавец, - шепчу ему в ухо, перебирая пальцами волосы.

И только теперь позволяю себе слабость паники. Это словно отголоски чего-то ужасного, что могло бы случиться, но по счастливой случайности не случилось. Когда уже знаешь, что все прошло и бояться нечего, но самые черные варианты развития событий продолжают пугать воображение холодными тенями.

И мой самый большой страх – потерять Кая. Это словно разорвать сердце и бросить его в крематорий: то, что останется, все равно не будет жизнеспособно. Мама говорила, что нельзя любить слишком сильно, потому что большая жгучая любовь – это лабиринт без выхода, в котором обязательно потеряешься, стоит потерять себя в другом человеке. Но я именно так себя и чувствую – потерянной в моем Кае, исколотой о шипы колючего взгляда и насквозь пропитанной его простуженным голосом.

Прости, мамочка, но только так и стоит любить.

Глава сорок вторая: Даниэла

Мне звонят из больницы на следующий день. Я провела там всю ночь, устала и вымоталась, но уходить все равно не соглашалась. В конце концов хирург сжалился и пустил меня, словно сиротку, переночевать на диван у него в кабинете. Надеялась увидеть Кая утром, но врач сказал, что он пустит меня только после всех врачебных процедур и все-таки спровадил меня домой со своим клятвенным заверением, что с моим большим плохим парнем ничего не случится.

Я успеваю сходить в душ и даже переодеться, когда на экране телефона появляется незнакомый номер.