Бархатная Принцесса

Наверняка уже спит в чьей-то койке. Завтра сама появится и скорее всего ни хуя не будет помнить.

— Ты можешь хоть иногда… следить за языком?

Я чувствую твердые шершавые пальцы у себя на подбородке, которые жестко задирают лицо почти до предела назад, вынуждая смотреть Каю в глаза. Я пытаюсь отвернуться, даже сбить его руку, но ладони так и остаются на его запястье, словно вдруг каменею. Кай жмурится, когда я прикасаюсь к его коже, пусть лишь в попытке избавиться от его наглого внимания. Со свистом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы и прижимается ко мне бедрами, чуть не впечатывая в дверцу машины.

То, что откровенно и пошло прижимается к моему животу…

— Тебя так заботит мой язык, Принцесса? – спрашивает своим простуженным голосом, и я, словно потерянная, жадно ловлю вибрацию, которая дрожит под кожей на его шее. – Думаешь о том, где бы хотела его почувствовать?

Вторая рука опускается мне на бедро, сжимает так сильно, так… естественно, что я невольно вздыхаю. Это возмущение, это просто возмущение, негодование. Мне совершенно плевать на зарвавшегося мальчишку.

— Убери руки, мальчишка, - распаляюсь от этой наглости. Кем он себя возомнил? Парнем, которому никто не отказывает?

— Мальчишка? – Кай, кажется, звереет. Пальцами обхватывает мои скулы, сжимает, жадно глотая каждый мой выдох. – Мальчишка, блядь?! А ты в тридцать что – пенсионерка? Да что у тебя в голове, Принцесса?

— Убери руки! – пытаюсь вырваться я, отчаянно мотая головой.

Мне страшно. Мне так невыносимо страшно, потому что перед валом обжигающих чувств я совершенно беспомощна, безоружна, как приговоренный перед рядом солдат с взведенными ружьями. И в хватке его пальцев я могу смотреть только прямо, только в его черные непроницаемые глаза.

— Я бы с удовольствием трахнул тебя языком, Принцесса. Порвал твои чертовы жутко сексуальные и безобразно дорогие трусики, раздвинул ноги, раскрыл так широко, чтобы ты забыла про стыд. – Дыхание Кая жжет мои губу, грязные слова заставляют меня – тридцатилетнюю женщину! – краснеть, как школьницу. - Ты меня просто пиздец, как заводишь. Подыхаю, так тебя хочу.

И плавный, словно в танце, толчок бедрами, чтобы я еще отчетливее ощутила каждый сантиметр напряженной длинны.

— Дотронься до меня, Принцесса.

Болезненный хриплый стон, замаскированное под мольбу требование.

Наши замершие в миллиметре от поцелуя губы.

Я словно шагаю в пламя: сладкие волны лижут тело, поднимаются вверх, так развратно вьются по внутренней стороне бедер. Безумная, я ловлю каждый его выдох, глотаю, словно дорогое вино.

«Кай… Кай…» - бьется электродом в сердце его имя.

— Кай! – уже реальное, откуда-то у него из-за плеча.

Голос Оли. И я со всего размаха падаю вниз, прямо на острые камни осознания чуть было не совершенной ошибки.