Бассейн с крокодилами

– Думаю, не стоит, лучше сразу выгнать – слишком уж она к Кеше липнет…

– Вот я и хочу посмотреть, – протянула Ольга, – как далеко он зайдет… Казанова.

– Опасный эксперимент.

– Мне не нужен муж, бросающийся на первую встречную бабу, – процедила невестка.

Мы поспорили еще немножечко и решили: терпим неделю. Если ничего не произойдет, вежливо попросим Нюсю съехать. Станет жаловаться на отсутствие квартиры, вручим ключи от апартаментов в Верми.

– А где Кешка? – поинтересовалась я в конце концов.

– Поехал на встречу с клиентом.

– А Нюся?

Зайка фыркнула."

"– Аркадий утром отвез мадаму в музей декоративно-прикладного искусства, вечером доставит в Ложкино. По крайней мере так они сказали, а там кто их знает!

Я взглянула на часы – полночь.

– Ничего себе, музеи-то небось до семи работают.

– Сейчас явятся, – ухмыльнулась Зайка, – без десяти восемь.

Я вновь посмотрела на циферблат. Почему у меня двенадцать? Ах да, забыла переставить стрелки!

На следующее утро первым делом я позвонила в Союз театральных деятелей и заныла в трубку:

– Журнал «Театр» беспокоит, подскажите телефон актера Грекова.

– Никогда, – отрезал дамский голос, – журнал «Театр» великолепно знает, что координаты артистов не сообщаем. Только при личной встрече и после предъявления редакционного удостоверения.

Скажите пожалуйста, какие сердитые, хотя если вспомнить безумное количество ненормальных женщин, мечтающих прикоснуться к кумиру… Бабушка рассказывала мне, как гардеробщик Большого театра брал деньги с поклонников Лемешева и Козловского. Ополоумевшие «лемешистки» и «козловитянки» платили по десять рублей за разрешение… постоять в калошах тенора, обнять пальто стоило немного дороже – пятнадцать целковых.

Так что великолепно понимаю нелюбезную даму, но нет крепостей, которые никогда не сдаются.

Около двенадцати, побрякивая золотыми цепочками, я влетела в маленький кабинет и сообщила:

– Добрый день! Я являюсь представителем благотворительного фонда «Помощь деятелям культуры».

Сидевшая за маленьким столиком дама принялась внимательно изучать мой весьма скромный макияж, пробежала взглядом по серьгам, кольцам и браслетам, скользнула по костюму, дорогой сумке и милостиво процедила:

– Ну и что я должна вам дать?

– Взять, – улыбнулась я.

– Не поняла, – настороженно протянула чиновница.

– Пришла предложить актерам материальную помощь.

Дама сняла очки и уставилась на меня. У нее был удивительный бюст – размера восьмого, не меньше. Он выдавался вперед наподобие журнального столика. Видя, что собеседница ничего не понимает, я пояснила:

– Наш руководитель, господин Ибрагим Оглы-Заде, страстный театрал. В особенности любит классическую русскую драматургию – Чехов, Островский, Грибоедов.