Бассейн с крокодилами

Грязноватую, заставленную антикварной мебелью комнату залил серый декабрьский свет.

– Ну-ка, ну-ка, – пробормотал актер, насаживая на нос очки, – поглядим на внешность."

"Я подошла поближе. Дедушка побагровел, ни одного звука не доносилось из его раскрытого, как у засыпающей рыбы, рта. Не понимая, что произошло, я приблизилась почти вплотную к креслу, и тут старик ожил.

– Изыди, сатана! – прогремел он, вытянув вперед костлявую руку с артритными пальцами. – Как посмела явиться вновь в мой дом ты, виновница всех несчастий!..

Гнев выглядел слегка театрально, а слова напоминали текст какой-то роли, но мне было недосуг оценивать профессиональные качества актера, следовало немедленно внести ясность в ситуацию.

– Пожалуйста, успокойтесь, – попробовала я перебить страстное выступление, – вы перепутали меня с Иветтой Воротниковой. Но я – Дарья Васильева, просто мы с ней очень похожи.

Греков захлопнул рот и уставился мне в лицо неожиданно яркими черными глазами. Минут пять он разглядывал меня сквозь очки, потом заявил:

– Уж и не знаю, что думать. Вроде Люка, а вроде и нет.

Я вздохнула.

– Знаете про родимое пятно на ноге?

– Конечно, – закивал головой Греков. – Помню, ставили спектакль «Желтый дом», так Воротниковой по роли следовало выходить в мини-юбке. Гримировали не только лицо, но и ноги. Погодите, погодите, что вы делаете?

Но я уже стащила брюки и повернулась к Грекову спиной:

– Ну, смотрите.

Греков кряхтя вылез из кресла, подвел меня к окну и внимательно оглядел ногу.

– Да уж, – хмыкнул старик, – давненько молодые дамы не раздевались передо мной с такой скоростью и готовностью.

Я застегнула пуговицу.

– Скажите, где можно найти Люку?

– Понятия не имею, – отрезал Иван Александрович, – я отказал ей от дома.

– За что?

Греков молча повернулся к окну.

– За что? – настаивала я.

– А вам зачем знать? – тихо произнес Иван Александрович. – Ненужное любопытство.

Я вскипела:

– Меня обвиняют в убийстве, которого я не совершала. Единственный человек, способный подтвердить мою невиновность, – Воротникова…

Греков продолжал молча стоять у окна.

– Если не найду Люку, меня посадят за убийство, – пробормотала я.

Старик вздрогнул и резко, совсем по-юношески повернулся:

– Вы знаете, что произошло с моим сыном Вадимом?

– Нет, но Афанасия Воротникова сообщила, что Иветта вроде вышла за него замуж…

Актер неожиданно сгорбился и продолжал:

– Пошли на кухню, сварим кофе. Через два часа должна прийти девочка заниматься. Готовлю ее к поступлению в вуз, но времени хватит, если, конечно, вы не начнете по дурацкой дамской привычке без конца перебивать и переспрашивать.

Неожиданно бодрым шагом он пошел по длинному коридору, я заспешила следом.