Её (мой) ребенок

— Это меня дискредитирует, как сотрудника!

— Чем?

— А ты сам не понимаешь?

— Воспринимай меня, как телохранителя, а не как мужа с фрик-контролем.

Веду ее к столику, где сидит Лившиц.

— Зачем мне телохранитель? — шипит на меня. — Что ты сочиняешь?!

Этот разговор у нас впереди. С наскока решить задачку не получилось. А значит, надо аккуратно и не пугая объяснить обстановку. И увезти их куда-нибудь от греха…

— Добрый день! — отодвигаю Марьяне стул.

— Добрый день… — недовольно поджимает Лившиц губы.

— Дорогая, я за соседним столиком, — сжимаю её плечо. — Не буду мешать. Работайте.

Лившиц толкает пустой стул носком туфли, отодвигая его от стола.

— Лев… останьтесь, — переходит он на «Вы». — Разговор будет не совсем о работе.

— Вот как?

Прислушиваюсь к себе. Хреново. Не люблю когда перехватывают инициативу.

Отвлекает вибрирующий в кармане телефон.

— Минуту… — отхожу от стола подальше, не спуская с них глаз.

Ревную? Ну конечно ревную! Очень! Нет, не потому что не доверяю ей, я не поэтому здесь. Кошка сделала свой выбор. Но… чувств не убавить. Мне тяжело переносить других мужчин в её периметре.

Номер незнакомый.

— Айдаров.

— Привет, опер. Узнал?

Соображаю несколько секунд, где я слышал этот голос.

— Липатов. Привет тебе от Саида.

— И ему передай.

— Зачем? Сам скоро передашь…

— Это вряд ли.

— Ну, а куда тебе деваться? Документы твои у меня. Далеко не уедешь. Да и нельзя тебе далеко. Не явишься на суд, потеряешь квартиру.

— Не факт, опер. Суд может и не состояться.

— Каким это образом?

— Иск перестанет быть актуальным. В связи со смертью истца.

— Чего ты сказал?

— А как ты думал? Жизнь она такая. Заканчивается внезапно. А потом я напишу доверенность из какого-нибудь пригорода Мухосранска. По этой доверенности мой человек эту квартиру продаст. А деньги переведет мне на левый счет. И сделаю я себе свеженькие документы. Как тебе такой план?

Есть в твоём плане слабые места. Но это не значит, что он не может сработать. К несчастью.

В глазах темнеет.

— Чего ты хочешь, Липатов?

— Паспорт, права, и пусть эта сука отзовёт свой иск.

— Как с тобой связаться?

— Никак. Завтра тебе придет смс с местом, где оставишь мои документы. Усёк?

— Усёк…

Наливаясь свинцом, иду к столику.

Присаживаюсь. Перевожу взгляд с Марьяны на Лившица и обратно. Разговор между ними замирает. Лицо Яны горит….

— Я слушаю, — не контролируя силу сжимаю в руке телефон. С него соскальзывает чехол. Поправляю.

— Лев, что-то случилось?

— Да нет… Я слушаю.

Лившиц рисует на экране своего телефона пальцем круги.

— Вы, Лев, неравнодушны к Марьяне, я — тоже. Я хочу разрешить эту дихотомию. Сейчас.

Делает глоток кофе.

— Уверен, Вы уже озвучили всё, что предлагаете ей как женщине. Хочу озвучить и я. Сейчас. При Вас.