Её (мой) ребенок

Заглядываю в бассейн фонтана. Там плотный наст снега. Этот фонтан не очень глубокий. И слой снега полметра, не больше.

— Можно прыгнуть? — умоляюще складывает руки.

— Не стоит, детка.

— Мама мне разрешает прыгать в снег! Ну, пожалуйста!

— Конфеты она тебе тоже «разрешает», ага. А вдруг под снегом что-то есть? — хромаю к ней ближе.

— Что? — вытягивает ногу вперед, трогая носочком сапога наст.

— Эй-эй! — вскрикиваю я, пытаясь ухватить ее за руку.

Но покачнувшись, она теряет равновесие и летит в снег. Вскрикивая, втыкается в него пизанской башней, застревая по пояс. Смотрит на меня большими испуганными глазами.

— Само?!

Поджав губы, вжимает голову в плечи. Окей. Не орать! Просто она… немного шкода.

— Не поранилась?

Отрицательно крутит головой.

— Вылезай.

На щеках расцветает румянец.

Подозрительно прищуриваюсь.

— Что не так?

— Не будешь ругаться?

— Буду…

Горько вздыхает.

— Что случилось?

— Тут водичка. Под снегом.

— Твою мать! Сапоги промочила?

— Угу…

Ставлю пакет на борт и тяну к ней руки.

Достаю ее. Держу на вытянутых руках, оценивая масштаб трагедии. Один сапог потерян в бою с сугробом. Штаны выше колен насквозь…

— Охренеть! — шокированно смотрю на все это. — Водичка…

Маленькая авария хлопает своими огромными ресницами, жалобно на меня глядя.

— Быстро домой!

До дома метров триста.

Несу ее на руках.

Обняв за шею, замерла и почти не дышит.

Я очень зол, да! Потому что на улице минус, а эта бандитка…

Дома так же не произнося ни звука раздеваю ее и засовываю в горячую ванну. Сложив руки на груди, хмуро смотрю, как Алёнка растерянно сидит в пене.

Неожиданно начинает рыдать навзрыд.

— Что случилось?! — взлетает моё давление до небес.

— Ты руга-а-аешься-я-я! — всхлипывая тянет она.

— Я молчу!

— Мне вот тут плохо, — шлепает ладошкой по груди. — Ты про себя на меня руга-а-аешься!

— Конечно ругаюсь, принцесса! Ты непослушная бандитка! Лезешь туда, где опасно! И мне тоже и тут… — показываю на грудь, — …плохо! И не только тут!..

— Пра-а-асти… — покаянно рыдает она. — Я больше не бу-у-уду…

— Сапог твой потеряли. Мама теперь расстроится.

Опускает виновато взгляд.

— Ладно. Сиди, грей ноги, хулиганка.

— Чашечку… — всхлипывает расстроенно.

Ах, да! «Водичку черпать». Возвращаю ей поварешку.

Потрепав по распущенным волосам, иду прибираться на кухне.

Со временем какая-то беда. Оно словно стало течь в два раза быстрее. Ничего не успеваю! Пока высушил мою бандитку, пока покормил…

— Когда к маме?

— Мля…

Вдруг до меня доходит, что вчерашняя одежда еще не высохла. Сегодняшняя свалена мокрой кучей в углу. Сапог у нас теперь нет вообще! А волосы малой еще мокрые! И времени осталось…

— Сорок минут! — озадаченно смотрю на часы. — Трындец…

От Кошкиной сообщение, что она ждёт дочь.