Её (мой) ребенок

Там паника.

— Лева… — одними губами.

— Детка… — испугавшись за неё, срываюсь, сгребая ее в объятия. — Ты что?..

— Убери… убери…. там крыса!! — трясёт ее. — Она на мне была!.. Ааа!!!

Её всю передергивает.

— Она мне в лицо мордой!.. Фу… — всхлипывая рыдает.

— Кошкина! — отстраняюсь я. — Ты чего? Боишься крыс?! — падает моя челюсть.

В истерике мне несколько раз прилетает ладонями по груди.

Мое сердце еще рвётся от адреналина и дышу я неровно. Но губы уже улыбаются от облегчения. Никакого неконтролируемого мной зомби-апокалипсиса. Только плановый. Начнется минут через десять, судя по всему.

— Ну всё… — прижимаю к себе, кайфуя от порхающих ощущений в груди.

Вжимается лицом мне в шею.

— Убери ее… Лева… пожалуйста… — теряя голос, всхлипывает она.

— Всё… всё! Нет никакой крысы. Это не крыса.

— Крыса… — всхлип.

Мои руки скользят по тонкой талии, неконтролируемо поднимаясь выше, глажу губами ее лицо, размазывая слезы.

О черт…

Я отъезжаю куда-то из этой реальности далеко в прошлое. Когда это все было мне доступно и желанно ей!

И в секунде от того, чтобы впиться в её губы, с огромным усилием торможу. Моя ладонь под ее грудью чувствует, как надрываясь колотится сердце.

— Ян, я же тебе рассказывал. Это сурикат. Алёнка его выпросила. Никакая не крыса. Просто он любопытный и решил немного исследовать тебя, пока ты спишь.

— Гад! — летит ее ладонь в меня. — Я чуть не умерла!

Отпихивая меня, падает на спину. Закрывая ладонями лицо.

— Кошкина — трусишка… — дергаю ее за мочку уха.

Отпихивает мою руку. Отворачивается к стене. Судорожный вздох.

— Дурочка… — глажу ее по волосам. — Напугала меня.

— Где мы?..

— У меня.

— Алёнка?

— В садике. После обеда заберу.

— Зачем ты ее туда отправил?!

— Ну ты же вопишь, как сумасшедшая, перепугала бы ее к черту!

— Капец… Почему я здесь?"

"— Ты… — нагло вру я: — Захотела поехать со мной.

— Как это?!..

— Ты сказала, что я хорошенький… — тяну ее за прядь.

— Это в меня явно какую-то лютую дурь вкачали!

— Обниматься лезла… в любви признавалась…

— Иди к черту! Это неправда.

— Уверена?

Молчит.

— Ты вообще мне много интересного сказала.

— Знаешь что, Айдаров, — присаживается. — Мне кажется это подло, воспользоваться ситуацией и вытягивать что-то из человека, пока он не в себе. А потом бравировать этим.

— Нет… Я не бравирую. Хочешь, я мгновенно сравняю счет?

— Попробуй! — зло.

Игровое настроение откладываю на полку. Это так… скорее психологическая защита. Внутри у меня гораздо мощнее бьётся совсем другое. Бьётся так, словно лупит по боксёрской груше. Больно…

Набираю в разламывающую грудь воздуха.

— Я до сих пор тебя очень сильно люблю. И мне не стрёмно признаваться в том, что я чувствую.

Всё…

Меня скручивает от ощущения пустоты и безответности.