Её (мой) ребенок

Не то, чтобы ты частила и раньше, но всё же…

— Не хочу говорить этих слов, — закрывая глаза, падает на спину.

— Почему? — сжимая ее кисть, прижимаю к губам. — Хотя я знаю почему, не отвечай. Я тоже говорю тебе это, ломая себя. Не потому что не чувствую. Еще как чувствую. А потому что больно говорить. Не хочу, что бы тебе было больно. Поэтому больше не попрошу.

— Ты стал другим.

— Я долго болел по тебе… Болезнь меняет…

Тоже ложусь на спину, кладу ее ладонь себе на глаза.

— Прикасайся ко мне. Хочу ощущать, что ты рядом.

— Мы были такими идиотами… как мы терпели друг друга?

Тихо смеюсь.

— Любили… но ты была хуже, чем я.

— Айдаров, я тебе глаза выцарапаю, — шутливо ведет коготками по моему лицу.

— Ну это же правда! Ты куражилась, а я все тебе прощал. Только измену не смог.

— Не было измены, Лев. Но мне жаль, что я дала повод тебе подумать так. Самоуверенная, наивная…

— Ооо… извинения от Кошки! Можешь выцарапать мне глаза по такому эксклюзивному случаю.

— Всё, перестань… думаешь, я не болела? Я до сих пор болею…

— Этого не может быть. Ты вся такая роскошная… востребованная, уверенная в себе! Мне казалось, ты в тот же миг забыла о моём существовании, как вышла за дверь.

— Пф… Как же забыть, когда ты был внутри меня! А потом… существование в режиме черновика. В ожидании, когда можно начать жить набело. То момент не подходящий, то мужчина не подходящий, то сил нет писать начисто, то Алёнка заболела…. И ты решаешь, что может быть, в следующем году… А потом опять в следующем…

— Вот сейчас точно пора. Мы перепишем все на чистовик. Иди ко мне.

Сдергиваю с себя футболку. Хочу чувствовать ее ближе. Усаживаю на себя верхом.

И… она делает то, от чего всегда ехала моя крыша. Коготки равномерно и ритмично скользят по моей груди. Как кошка…

Мы долго целуемся. Медленно, уплывая в прошлое, наслаждаясь моментом. А потом она ложится ухом мне на сердце. И сердце стучит для нее, признаваясь во всем, что я чувствую.

Мне хочется утащить ее в другую комнату и заниматься там любовью до утра. Но я не решаюсь оторвать ее от своего сердца. И мы засыпаем так…

На диване тесно втроём. Аленка как обычно разложилась звездой, забив нас к самой стенке. Но я не жалуюсь, я сжимаю крепче любимую женщину и кайфую.

С утра варю на кухне кофе.

— Алёнку увезешь в сад? — заглядывает Марьяна.

— Мм… кстати об этом. Пусть побудет с тобой еще пару дней, ладно?

— Почему? — настороженно.

— Женька через часок подъедет… Будет ее развлекать.

Смотрю в окно. Там Медведев открывает ворота, чтобы выгнать тачку.

— Что ты его гоняешь? У него учёба."

"— Да прогуливает он учёбу, Ян! А мне спокойнее, что вы не одни. Ты документы все подписала?

Наливаю нам по кружке кофе, разбавляю молоком.

— Все… А что-то происходит, Лев?

— Не волнуйся. Все под контролем.