Её (мой) ребенок

Нет! Не надо без меня решать эту проблему!

— А что я должна сейчас сделать?!

— Мы!! Давай дадим ей немного времени осмыслить? И я попробую еще раз с ней поговорить. Не понимаю почему такая реакция… Мы дружили, мне казалось…

— Мы посягнули на образ папы и разрушили его. А она любила этот образ! Мы часто говорили о папе…

— И это был не мой образ, да? — горько усмехаюсь я.

— Ну давай, пообижайся еще! — зло.

— Мне обидно, да. Хотя нет. Не обидно! Мне, сука, больно! Тебе бы не было, Ян?!

Сжимаю виски, стараясь вернуть себе уравновешенность.

— У нее мог бы быть другой отец, ясно?! Не эфемерный, а вполне реальный. И что бы ты делал тогда?!

— Всё! — взмахиваю руками. — Мы не воюем, детка. Я не нападаю. Не виню. Просто сейчас всем больно, слышишь? И мне тоже.

Застываю, пялясь в стену. Это всё сейчас не важно. Это наши косяки. Алёнка тут не при чем. Надо с ней говорить.

Неожиданно Марьяна обнимает меня за руку, утыкаясь лбом в плечо.

Мокро…

— Ты плачешь, что ли?!

Волосы становятся дыбом по коже. Меня омывается панической волной. Вот только не надо… Кошкина и слёзы — невыносимое сочетание. Она не из тех, кто плачет.

— Эй… не надо. Я сейчас всё исправлю, клянусь!

Поднимаю её лицо ладонями, впиваясь в солёные губы.

— Я справлюсь.

— Надо мне, Лёва, — шмыгнув носом, вытирает слёзы.

— Нет! Вместе. Пойдём. Просто обнимем ее. Пусть ругает нас, мы будем просто ее обнимать. Она добрая девочка… Оттает!

— Сейчас… — вытирает у зеркала слёзы Марьяна.

Пытается отдышаться. Не тороплю ее, подбирая слова. В голове пусто…

Мы выходим в коридор, беремся за руки.

— Нет! — шепчет Яна, выдергивая руку. — Давай пока без этого.

— Ну да…

Громко синхронно выдыхаем и заходим к Аленке.

А ее нет…

С тревогой переглядываемся. С нарастающей паникой залетаю в кухню, ванную, туалет…

— Она ушла! — вскрикивает Марьяна. — Дверь открыта!!

Быстро обуваемся.

— Кошкина, сядь! Нельзя тебе бегать!..

Повредит еще сильнее свои связки.

Но разве ее остановишь?

Не одеваясь, вылетаю вперед, бегом спускаясь с лестницы. Внутри все сжимается от ужаса. А если выйдет на дорогу?! Если потеряется?! Или еще хуже, вдруг там ее неожиданно перехватят люди Славика?! Надеюсь, Крольков закрыл за собой ворота как следует, всё время косячит… Не могла она далеко уйти!

Вылетаю из подъезда. И застываю.

У открытой двери в воротах — Машенька. Присела перед стоящей перед ней Аленкой.

На плечах рюкзачок, что я подарил. Оттуда выглядывает шокированная морда Гавра.

Медленно иду к ним, внутри все пульсирует от адреналина.

— И куда же ты собралась? — бросая на меня незаметный взгляд расспрашивает ее Маша.

— К цыганам, — горестно вздыхает Алёнка.

— К цыганам… — понимающей кивает головой Маша. — А зачем тебе к цыганам?

— Они ездят по всему свету.