Десерт для герцога
Кто-то, попав в другой мир, обнаруживает себя принцессой, на худой конец, графиней, а я оказалась дочкой трактирщика. В дополнение к новой жизни мне достались брат и две сестры, отцовские долги, постоялый двор на грани разорения и память прежней обитательницы этого тела.Правда, лучше бы я не помнила, чем именно умудрилась разозлить сына герцога. Даже думать не хочется, что он может со мной сделать.И что теперь делать мне?
Но я хочу о нем позаботиться. Просто позаботиться, ничего не ожидая взамен.
Нельзя сказать, что все услышанное ничуть меня не впечатлило. Казалось, еще немного – и взлечу от счастья. Но умом я прекрасно понимала, Эгберд прав: таких, как я, у Альбина наверняка не один десяток был и еще столько же будет, так что мечтать ни о чем не стоит. Да и по пьяни чего только люди не наговорят… Судить о том, как человек к тебе относится, нужно по делам.
А дела… На одной чаше весов – его безобразное по моим меркам поведение в день нашего знакомства – настоящего знакомства, память Евы не считается.
Глава 31
У меня достаточно причин быть благодарной Альбину, потому можно и пожертвовать парой часов сна.
Вот только хватит ли у меня духа отрубить голову курице? Вечная дилемма человека, который любит мясо, но предпочитает, чтобы живность убивал кто-то другой.
– Чего не спится? – поинтересовался Эгберд.
Я неопределенно пожала плечами, не зная, что ответить. Впрочем, ответа и не требовалось.
– Много услышала? – В его взгляде мне почудилась насмешка, точно ждал, как я буду выкручиваться или оправдываться. И потому оправдываться я не стала, хотя смотреть ему в лицо было неловко.
– Достаточно, чтобы понять, что утром у нас будет гость в жутком похмелье.
Еще хорош хаш – густой пряный суп, фактически неостывший холодец с рубцом. Но ни свиных, ни говяжьих ножек, ни сам рубец мне сейчас не добыть ни за какие деньги, никто не будет резать скотину в самом начале лета.
– Думаешь, оценит? – поинтересовался маг.
– Не знаю. Зато знаю, что похмелье не улучшает характер. Завтра с утра начнут уезжать гости, будет шумно, а на больную голову и вовсе невыносимо.

















