Десерт для герцога

Ладонь Альбина накрыла мою, но не заставляя, а словно выжидая что-то, а глаза его так близко от моего лица казались вовсе бездонными, и в них ничего невозможно было разобрать.

– Что мне делать? – прошептала я.

Его рука чуть сдвинулась, подталкивая мою. Я погладила, сначала самыми кончиками пальцев, потом, осмелев, всей ладонью. Альбин неровно выдохнул, пальцы его сжались на моих, заставляя сквозь ткань обхватить то, что под ними, и под рукой запульсировало. Я отдернула ладонь, ощутив липкую влагу.

– Прости, – выдохнул Альбин, вытирая мою ладонь о свою штанину.

– Ничего. – Мне в самом деле не было неприятно. Просто все казалось таким странным и непонятным… – Это ведь значит, что тебе было хорошо?

Он тихонько рассмеялся.

– Да… это значит, что мне было хорошо. Это самая горячая благодарность, которую я когда-либо получал.

Я зарделась, рванулась слезть с его коленей, но Альбин не позволил. Взял мое лицо в ладони, поцеловал лоб, ресницы, кончик носа, очень нежно коснулся губ.

– Не убегай. У меня злой язык, но я не хотел обидеть.

Вздохнув, я прильнула к нему, устроила подбородок на плече, прижимаясь щекой к щеке Альбина, улыбнулась непонятно чему, когда щетина кольнула кожу. Альбин погладил меня по голове, потерся щекой, точно довольный кот.

– Вот и поговорили, – хмыкнул он.

– Это так называется? – не удержалась я от ехидства.

Не у одного Альбина тут злой язык, хотя мне до него далеко, конечно.

Он покачал головой, не выпуская меня из объятий.

– Я думал, что смогу уехать, если не получу ответов. Не смогу. Точнее, смогу. Я смогу жить без тебя, но не хочу. Не понимаю, как так вышло.

Он замолчал, я тоже молчала, не зная, что сказать. Хотя, кажется, наши руки и тела продолжали говорить, не произнося не слова.

– И все же хотел бы я понять, кто ты, – сказал, наконец, Альбин. – Если бы Джек не сказал, что знает тебя много лет, я бы решил, что ты леди, невесть зачем решившая поиграть в трактирщицу.

Глава 37

– Я не леди. Никогда ей не была.

Горькое зернышко обиды проснулось внутри. Если я интересна ему лишь потому, что Альбин видит во мне леди… Не могу и не хочу притворяться кем-то другим.

– Ты держишься как леди. Обращаешься как к равным к Эгберду и его парням, а ведь они рыцари. Ко мне. Не боишься.

– А я должна тебя бояться? – Я отстранилась, заглядывая ему в глаза.

– Нет! – воскликнул он, притянул к себе, словно я в самом деле намеревалась испугаться и убежать. – Нет, не должна. Но это так странно.

Я кивнула, начиная понимать. Я выросла и всю жизнь общалась с более-менее равными себе, никогда не имея дела с по-настоящему сильными мира сего. Но здесь разница между такой, как я, и тем же Эгбердом, который, хотя и не имел титула, но оставался сэром, рыцарем, была непредставимой.