Десерт для герцога

А я по привычке говорила с ним, как, скажем, с друзьями родителей – признавая старшинство, и только.

Альбин… с ним в самом деле «все сложно», как пишут в статусах «Вконтакте». Формально он ничем не лучше меня, даже ниже на ступень. Незаконнорожденный, он никогда не унаследует ничего из имущества отца. И все же – он сын герцога. И если тот все-таки добьется разрешения усыновить бастарда, между нами разверзнется пропасть.

Я не стала думать об этом. Даже моей короткой жизни хватило, чтобы понять: «потом» может и не наступить – достаточно лишь такой малости, как подвернувшаяся под ногу чужая вещь. Что будет, то будет, даже если когда-нибудь мне придется пожалеть о собственной несдержанности."

"– Говоришь и действуешь, как мужчина, – продолжал он. – Знаешь, что хочешь, и добиваешься этого. Женщины так себя не ведут. – Я рассмеялась, и Альбин добавил: – Или обычно хорошо притворяются. Леди и вовсе делают вид, будто не имеют собственных мыслей. Вчера леди на твоем месте сказала бы не «надо сделать так-то», а «не сомневаюсь, господа, что вы прекрасно разбираетесь в ранах и знаете, как правильно поступить».

Выходит, я еще и невежа.

– Я так не умею.

– Да, я понял. И очень этому рад. Сэр Максимиллиан вчера сказал, что на кишке была рана, небольшая, но если бы Эгберд заправил ее обратно, как намеревался, содержимое кишечника бы разлилось в животе, отравив все внутри. Он ничем не смог бы мне помочь, когда доехал, разве что избавить от мучений.

Я содрогнулась – увиденное вчера встало перед глазами, точно наяву. Как папа всю жизнь имел дело с чем-то подобным и не рехнулся? Неужели к такому привыкают? Теперь уже я вцепилась в Альбина – удостовериться, что он из плоти и крови, и реально именно настоящее. Он, кажется, понял. Погладил меня по спине.

– Все хорошо. Теперь точно все будет хорошо, надо лишь восстановить силы. Но откуда ты узнала такие вещи? Про зарытый в землю кувшин, в котором пекут лепешки на востоке? Про недавно открытые берега Индии и картопель. Кто ты?

– Картофель, – поправила я. – Хотела бы я сама знать, кто я.

– Как так?

– Я умерла, Альбин. И Ева умерла. Не знаю, как объяснить.

Он отстранился, встревоженно глядя мне в лицо. На миг показалось, что он сейчас коснется моего лба, проверяя, нет ли жара. Я невесело улыбнулась.

– Только экзорцистов не вызывай. Вдруг поможет, и я умру окончательно?

– Не стану, – неожиданно серьезно ответил он. – Даже если ты в самом деле демон, мне плевать.

– Ты только что говорил, что не примешь ничего из рук той, кому не веришь.

– Но я ничего не говорил о демонах. – Он усмехнулся и тут же снова стал серьезным. – На самом деле я не думаю, что ты демон. А еще вижу, что ты в самом деле пытаешься объяснить. Захоти ты солгать, придумала бы что-нибудь связное и убедительное.