Десерт для герцога

Вдруг этот тип выудит из широких штанин поддельную расписку и потащит ее к лорду? Экспертизу почерка тут точно не придумали.

– Жаль, что ты не унаследовала ум Бена, – фыркнул купец. – Говорю, это были дела, в которые не стоит посвящать всех. Может, твой брат окажется умнее.

– Женщине от ума одно горе. Но я всегда была послушной дочерью, а батюшка учил никогда не верить ничьим посулам.

Интересно, сколько еще мы будем ходить по кругу?

– Что ж, тогда я могу сказать, что ничего не должен вам за постой, – ухмыльнулся он. – Ведь и расписку я не давал.

– Что случилось, хозяюшка? – Занятая разговором, я не заметила, как Эгберд выбрался из своего угла и подобрался к нам совсем близко.

– Ничего, господин маг. – Я изобразила все ту же улыбку наивной дурочки. – Вот, господин купец говорит, что сироту легко обмануть и обидеть.

Эгберд покачал головой.

– Прав господин купец, ой, как прав! Сколько дурных людей развелось! Моя бы воля, я бы таких… – На его ладони появилось пламя, маг сжал кулак, огонь вытянулся в луч и погас. – Вот так вот. Жаль, на всех не хватит.

Он похлопал купца по плечу.

– Хорошо, что вы человек порядочный. Выпьем? У этого трактира один недостаток – мужчине нечем занять себя вечером. И, конечно, как порядочные люди, расплатимся за постой сейчас, чтобы утром, с тяжелой головой, случайно не забыть.

Эгберд завозился в кошеле.

– Боюсь, не смогу с вами выпить, сэр, – покачал головой купец. – Мы люди торговые, кто рано встает, тому бог подает. А расплатиться – это святое.

Купец выложил на стол деньги и откланялся. Но не ушел, уселся за стол, где уже устроились четверо. Раздался взрыв смеха.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Эгберд ухмыльнулся, выстраивая столбик из монет.

– Что за жизнь пошла, и выпить не с кем, и поговорить, остается только слушать! Налей-ка мне еще пива, хозяюшка.

Значит, он слышал про «конфиденциальные дела». Интересно, потому и прикинулся обычным постояльцем?"

"– Говорят, Господь для того и дал человеку два уха и один рот, чтобы побольше слушал и поменьше говорил, – глубокомысленно заметила я.

Что за игру они с Альбином затеяли? Видимо, этот вопрос отразился у меня на лице, потому что Эгберд отпил из кружки, что я подала, пошатнулся и произнес:

– Много стало плохих людей, ой, много! Чую я, последние дни настали!

Подозревает какую-то пакость? С чего бы?

– О том лишь Господу ведомо, – сказала я.

Пропади оно пропадом, не сильна я во всех этих иносказаниях, но купец не намеревался уходить, и спина его выражала крайнюю заинтересованность.

– А бывает у тебя такое: вроде все хорошо, а сердце не на месте? – спросил Эгберд.

Я чуть было не сообщила ему, что у многих женщин такое бывает в определенные дни, но вовремя прикусила язык. Помотала головой.