Десерт для герцога

И как раз в тот момент, когда я решила, что Альбин просто меня разыграл, его руки обвили мои плечи, губы коснулись уха, и он промурлыкал:

– Ты слишком напряжена. Расслабься…

« …и получай удовольствие» – промелькнуло у меня в голове. Да чтоб тебя! И в этот же миг что-то жесткое врезалось мне в колено. Я ошарашенно уставилась на корзинку. Потерла саднящее колено, все еще не до конца веря собственным глазам.

– Получилось!

Глава 22

Альбин улыбнулся.

– Вот видишь, на самом деле несложно. О чем ты подумала, прежде чем получилось?

– О том, что хочу надеть эту корзинку тебе на голову, – призналась я.

Он расхохотался.

– Вот она, благодарность за помощь! – И прежде, чем я начала оправдываться, добавил: – Только воду, наверное, так переносить не стоит.

– Расплещется? – Ну да, логично. – Интересно, а если мысленно разбить траекторию на короткие отрезки? Тогда перемещение должно стать более плавным. В идеале – на бесконечное количество бесконечно малых отрезков и… – Я осеклась, увидев выражение лица Альбина. Пожалуй, дома потеоретизирую.

– Ты уверена, что твой отец – трактирщик? – медленно произнес Альбин.

– Уверена. И отца лучше мне нельзя было и пожелать. – Я сама не знала, о своем ли папе сейчас говорю или об отце Евы, который не делал разницы между ней, Филом и Джулией, детьми Имоджин от первого брака, и Бланш, их общим ребенком.

– Я не хотел тебя обидеть, – развел руками Альбин. – Просто я пару раз разговаривал с дочерьми корчемщика в деревне, и…

Он улыбнулся, точно извиняясь. Все-таки, когда он не ехидничал, улыбка у него была потрясающая. Смотрела бы, и…

Я мысленно выругалась. Кажется, все-таки влипла. И что теперь делать?

– Мне в самом деле пора. – Я хотела сказать это спокойно, но в голосе прорезалось сожаление. Смутившись, я присела рядом с корзинкой, складывая обратно собранные травы. – Спасибо за все.

– Не за что. Зачем тебе это сено?

– Сам ты сено! – Возмутилась я, про себя радуясь, что можно сменить тему и не чувствовать неловкости. – Вот это душица. В чай.

– В чай? – Альбин взял у меня из рук цветок, разглядывая. – В смысле, лечиться?

Кстати, да, надо засушить побольше. Нормальных-то лекарств здесь нет.

– Лечиться тоже. Немного успокаивает и может смягчить кашель.

Когда-то это рассказывал мне дед, на лугу, рядом с которым стояла пасека. Он считал мед и травы лекарством от всех болезней и не мог простить моим родителям увлечение «химией». Вот только травы не помогли ему выровнять давление, и повезло, что инсульт убил деда сразу, а не оставил прикованным к постели. Хотя мама пережила его всего на год, и вовсе не в болезни было дело…

– Но я имела в виду просто чай. Например, зимой, когда хочется согреться.

– Горячее пиво отлично согревает с мороза.

– Нельзя же все время одно пиво хлестать.