Белое и Черное (СИ)

Мало ли у этой психопатки запоздалое осеннее обострение случилось?

— Что. Тебе. Надо? Мы развелись! Он твой со всеми потрохами! — выкрикнула Юлия, махнув рукой в сторону. Ей хотелось присесть и собрать выпавшие продукты из пакета обратно, но девица может кинуться, едва она отвлечется и подставит спину.

— Как, что? А мебель? Бытовую технику! — соперница страшно выпучила глаза, как рыба в момент нереста. — Кухонный гарнитур тоже заберем и кровать…

У Нельки скопилась обильная слюна во рту, которой она подавилась от жадности, нечаянно вздохнув в себя слизь. Закашлялась, как туберкулезная, согнувшись пополам — ни вздохнуть, ни пернуть.

Собрались типичные зеваки, чтобы поглазеть на склоку женщин со стороны. Никто вмешиваться не хотел, но чужие страсти — это так интересно. Они разочаровано вздыхали, что самая активная скандалистка подавилась и продолжение будет не скоро. Стали расходиться.

Юля, поняв, что шанс ей дан, пока стервоза хыркает. Быстренько сгребла свои пожитки и обхватив пакет, побежала в сторону дома. В спину ей неслись проклятья каркающим голосом.

Пусть, со стороны могло показаться, что она струсила, но кинуться в рукопашную с дебилкой, еще можно самой виновной остаться.

Отпыхиваясь у своего подъезда, Юлька несколько раз обернулась, вынимая трясущимися руками ключи из кармана. Правый бок колет. Дышать трудно. Вспотела, пока неслась сломя голову. Она, отделалась испугом и потерей шарфа. Очень жаль, сама вязала.

— Мам, ты чего такая? — Дарья сразу заметила, что мать всклочена и глаза раскраснелись."

"— Встретила по пути ту женщину, — от дочки Юля не стала ничего скрывать и рассказала, как все было, умолчав только про оскорбления в свой адрес.

— Вот, коза драная! — из Дарьи попер праведный гнев. — Она кто такая, чтобы на наши вещи пасть разевать? Пусть только появятся, мы им такой гарнитур покажем! — стукнула кулаком по столу, на который Юля выложила продукты и проверяла герметичность упаковок, все ли цело. — Надо дяде Сергею сказать, — прищурила мстительно глаза. — Он же в полиции работает.

— Как, в полиции? — моргнула Юля и медленно начала приседать на стул с упаковкой шоколадного молока в руке. — Так вот почему она… — и прикусила язык, чтобы не проболтаться.

Прибежал Костик и увидев у мамы свою вкусняшку, захлопал от радости в ладоши. Юля сполоснула под краном чудо — молоко, воткнула трубочку и вручила нетерпеливому сладкоежке.

— Мам, ты разве не знала? Он не говорил? — Дашка присела рядом, и подперев кулаками щеки, рассматривала ее в упор.

— Я не спрашивала, Даш. Понимаешь, если человек захочет, то сам расскажет.

Про себя подумала, что «не захотел» рассказать. Видимо, не посчитал нужным. В груди что-то стрельнуло.