Белое и Черное (СИ)
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца.Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в ответ.Юлия задохнулась от вида целующейся парочки… Вот так, в открытую. А если увидит Дарья? Захотелось взять кирпич и разрушить идиллию любовников. Но, кое-кто успел раньше.— Ненавижу! — надрывно верещал дочкин голос. — Сволочь! Я все маме скажу! — она барабанила кулаками по капоту, трепыхаясь яркой бабочкой в красной куртке.В тексте есть: развод, бывшие муж и жена, изменаОграничение: 18+
Понимаешь, у нее глаза были такие дикие… Не знаю, как объяснить.
— А ты попробуй, — прищурился Травкин, став старше от собравшихся морщин в уголках глаз.
— Она — угроза для меня и детей. Я почувствовала, что просто так не отцепится, — Юля подбирала слова, даже руку к груди приложила, показывая, что вот тут у нее не спокойно. Предчувствие.
— Понял тебя. Завтра переезжаете ко мне домой. У меня двушка. Комнаты непроходные. Одна из них, в вашем полном распоряжении.
— Сереж, может, ты здесь останешься? — она сглотнула и опустила глаза, рассматривая свои руки, лежащие поверх стола.
Это было неожиданно, не вовремя и некстати. Травкин сматерился про себя, что рад ее предложению, как сопливый мальчишка. Более того, они в шаге от близких отношений. Стоит только дотронуться до ее нежной кожи и полыхнет так, что мама не горюй.
Какого хера, спрашивается, происходит сейчас? Ни раньше, ни позже."
"Рядом бродит маньяк, подбираясь все ближе… Какая может быть романтика? Очнись, Череп! Если сосуществовать на одной площади, неминуемо их притянет, к гадалке не ходи… С ней так нельзя, притянуть и потом извиниться: «Прости, Юль.
— Вот, ключ от моей квартиры, — он вынул связку из кармана и отцепил от кольца дубликат, и магнит подъездного домофона. — Собери все, что нужно, я вас завтра отвезу. Сам поживу пока у друга. Сегодня останусь. Постели на диване, Юль, — прикрыл устало глаза и потер переносицу двумя пальцами.
Полковник дошел до дивана на автомате. Тело и мозг утомлены настолько, что он отключился, даже этого не поняв.
Юля аккуратно подложила ему под голову подушку и укрыла пледом.
Коська — добрая душа, приволок колесо от машинки и положил рядом с головой большого дяди. По лицу Сергея пошла гримаса. Даже во сне, ментовский нюх не подводил, пробив тревогу, что чужой рядом. Втянул ноздрями воздух и успокоился, кожа разгладилась. Рецепторы распознали аромат теплого молока и ванили.
Свои. Отбой, полкан.
За окнами быстро темнело. Белая снежная крупа билась в стекло. Юля задернула шторы и включила в гостиной ночник, чтобы Сережа, если проснется, понял, где ночует.
Она заглянула в Дашину комнату, пожелать спокойной ночи. Покачала головой, что девочка уснула в наушниках, и убрала у нее все. Свернув провода вокруг сотового телефона, положила его стол. Экран вспыхнул неярким синим и вплыло сообщение от абонента с незнакомого номера.
«Завтра, как договорились. Если не придешь, будет хуже. Не вздумай проболтаться мамочке»
Юлию бросило в жар, а потом в холод. Она резко оглянулась на Дарью.

















