Белое и Черное (СИ)

Рыгнул, прикрыв рот: «Ой, пардоньте!». Неуклюже завалился на диван, вытянув ноги.

— Рассказывай, как дела, Череп? — спросил обыденно, будто они каждый день так общаются."

"— Хреново, Нарколог. Маньяк по нашему району орудует, спасу нет, — Травкин покосился на него и хмыкнул. — Закабанел ты, Аркаша, щеки отрастил и брюхо, — хотел ущипнуть жирок с боку, но друг был проворней, успел закрыться руками, хрюкнув с досады.

— Так поставь всю бандитскую свору раком. Они сами тебе его поднесут серийника на блюдечке с голубой каемочкой, — Аркадий был удивлен, что полкан до сих пор хороводы водит и соблюдает нейтралитет. Не тот уже Череп. Не тот. Ну, да, женщиной обзавелся с ребенком…

Из боковой комнаты приоткрылась дверь. Они оба синхронно повернули головы. Мелкий глазастый пацан с одних трусах, маечке и босиком, стеснительно жался, перетаптываясь на месте. Видимо, сильно хотел в туалет.

— Костик, тебя проводить? — Сергей поднялся.

— Да, папа, — пискнул малой и вдруг, испуганно заморгал. Он совсем забыл, о чем его просила мама.

— Как ты меня назвал? — заурчал ласкового большой дядька.

— Низя! — Коська, выставил пальчик и покачал им. — Низя, дядю папой, — и замотал головой.

Детская непосредственность была настолько умилительна, что оба взрослых мужика заулыбались.

— Ладно, пошли, писять, — протянул мальчику руку, который тут же за нее ухватился.

— Папаша, — фыркнул вслед Нарколог и заткнулся, получив предупреждающий прищуренный взгляд.

Юля накрыла стол для позднего завтрака или уже для обеда. Разлила рассольник по тарелкам, поставив по центру банку сметаны. Коська ел пюре с раскромсанными фрикадельками. Его мама выжимала бульончик из супа ложкой.

Аркаша, быстро орудуя ложкой, добрался до дна тарелки. Почавкам губами, спросил:

— А, холодец еще остался?

У Юльки по напружиненным нервам смычком царапнуло. Она зло глянула на гостя и потопала к холодильнику. Вынула остатки сырно-колбасной нарезки, помесь салатов, напиханных в одну бадью. Миску с холодцом она загородила банкой огурцов и для надежности, пакет молока привалила на край полки.

— Нет, не остался, — соврала и преспокойно присела обратно, говоря глазами: «Доедайте, что есть!».

Юля убирала посуду. Мужчины вышли, одевшись, на балкон покурить. Коська, гонял свои вагоны по линии без всякого пульта, ползая следом и вжукая, пускал слюни в разные стороны.

— Я открою! — крикнула Юля на звонок, подумав, что пришли Даша с Артемом.

На пороге стояла красивая женщина с алыми губами в помаде. Они смотрели друг на друга, думая, что ошиблись адресом. Незнакомка нахмурилась и метнула взгляд на вешалку с одеждой, и видимо, узнала куртку Травкина. Сдержано улыбнулась, показав верхний ряд белых зубов.