Белое и Черное (СИ)

— Сережа дома? — первой прервала молчание незнакомка в дорогой шубе, ароматно пахнущая парфюмом с ноткой «табако-ваниль». Ее глаза проехались по растерянному лицу соперницы. По ее простому трикотажному платью с едва заметными катышками… Но, заметными! Мохнатые тапочки на ногах, потерявшие былую привлекательность.

— Муж играет с сыном в железную дорогу, — решила держать марку хозяйки, Юля. — Хотите, я позову его? Но, мы вроде представителя «Эйвон» не приглашали… — Наивно она пожала плечами.

В подтверждении, Коська закричал из глубины квартиры:

— Папа! Дись! — что означало, садись с ним рядом и Костенька великодушно позволит покатать свой чудо-поезд.

— Ничего, я приду в другой раз, — отступила назад роковая женщина, сохраняя хорошую мину при плохой игре.

«Какой, нахрен, другой!?» — Юля громко хлопнула дверью, зверея от ревности. Лысая скотина только недавно лез ей под юбку. И, что же получается? У самого любовница есть?

«Надо было холодец Аркаше скормить!» — мстительно дернула его кожанку за рукав, представляя на ее месте Сергея. Добавила кулаком, отрабатывая удар как на боксерской груше.

— Кто приходил? — выглянул в прихожую Травкин, и «споткнулся» о ее разобиженный взгляд и дрожавшую нижнюю губу. — Юль?

Глава 45

Ух, Юля была зла, и чтобы хоть куда-то выплеснуть негатив, принялась драить кухню.

— Слушай, здесь и так чисто, оперировать можно… И с пола есть, — его глаза блеснули похотью, разглядывая аппетитно оттопыренный покачивающийся зад. Юлька продолжала елозить тряпкой, не повернув головы в его сторону. — Та-а-ак, понятно! Ну-ка, в глаза мне смотреть. Что опять случилось? — он поднял ее за плечи рывком, поставив в вертикальном положении.

— Врал ты все про белье и духи! — выпалила Юлька в лицо, скидывая его руки небрежным взмахом. — Приходила твоя «ошибка доставки». Наверняка, в том бельишке разодетая, — скривив лицо, показала пародия на походку расфуфыренной дамочки, — А уж, как после нее воняло на весь коридор духами из твоего подарка… Тараканов морить можно. — презрительно фыркнула и уперла руки в бока, раздуваясь коброй от праведного гнева. Ее выкручивало от мысли, что «просто секс» у Травкина еще с кем-то, кроме нее. И нифига новые подарки не покрыли воспоминание о блядском комплекте с непонятными веревочками.

— В смысле? Кто приходила? Ты сказала, что дверью ошиблись, — зарычал ей в лицо, выпучив глаза. — Юля, я же просил… — треснул себя по лбу ладонью, показывая какая она непроходимая дура."

"— Я… Я… Ухожу от тебя, Травкин! Пошел ты! — зашипела, разбрызгивая слюни.

Они стояли друг напротив друга и тяжело дышали, свирепо сверкая глазами. У Сергея челюсть ходила туда-сюда, словно он подбирал слова из общепринятого лексикона, а не те, что шли на ум.